Голод: от Российской империи до СССР

25 Авг 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Тема голода – тема важная, т.к. голод, кроме мощнейшего психологического эффекта в разнообразных манипуляциях сознанием имеет в современной России еще и вполне зримые перспективы.

Раз за разом встает тема сравнения голодовок в царской России (здесь и далее: РИ – Российская Империя) с катастрофическими эпидемиями недоедания в СССР 1921 и, особенно: 1932-33 гг. Цифры всплывают самые разнообразные: от невообразимых до реалистических. Не смотря на горы публикаций популярного и научного характера, цифры в сознании публики часто становятся не предметом холодного рассмотрения с позиций разума, а все тем же элементом манипулятивных практик.

Как бы ни была тяжела тема голода для русского человека, задача историка в холодном учете фактов без оценочных суждений. В самом деле, смерть от голода одного человека – это чудовищно, смерть не только тысяч, но и сотен – чудовищна катастрофически. Но история – в прошлом, т.е., исправить историк не в состоянии ничего, хотя обязан, при этом, учесть максимум возможного.

Рассмотрим одну из наиболее острых голодовок в РИ 1892-93 гг. и методы подсчета в сравнении с аналогичными для 1932-33 гг. – последнего голода в СССР, вызванного внутренними причинами.

Голодовки в РИ были обычным явлением с середины 19 в., касаясь почти исключительно крестьянской среды. Как было сказано, самым показательным стали период 1891-92 гг., когда на Россию обрушился так называемый «Царь Голод».

Подсчет потерь, которые, несомненно, имели место, крайне затруднен простым фактом весьма слабой демографической статистики того времени. Первая и единственная перепись населения была проведена в 1897 году – через 4 года после интересующих нас событий. До этого учет смертей и рождений в сводном статистическом виде встречается исключительно во «Всеподданейших отчетах обер-прокурора Священного Синода», пост которого тогда занимал бессменный К.Победоносцев. Учитывались этой почтенной организацией исключительно православные – таким образом, более 30% населения подотчетным контингент не являлись и статистикой не охватывались.

Кроме того, в Петербург данные стекались с большим запозданием и, по всей видимости, не являлись математически выверенными. Положение мог бы спасти современный анализ первичной статистики – метрических книг в приходах, но они в значительной части утеряны во время революционных событий от 1905 до 1917 гг.

Не станем рассматривать явно фантастические (или прямо фальсифицированные) данные, наподобие известной «утки» — письма на имя Александра 3, где говорилось, что в 1892-93 гг. умерло «два миллиона православных душ». Обратимся к имеющейся статистике.

Рождаемость и смертность православного населения в Российской Империи в 1889-1891 гг. Всеподданнейший отчёт Обер-Прокурора Святейшего Синода по ведомству Православного Вероисповедания за 1890 и 1891 гг., а также за 1892 и 1893 гг.), Синодальная типография. С.Петербург, 1895 г.

Год. Умерло.

1889/ 2 939 197

1890/ 3 011 888

1891/ 3 045 828

1892/ 3 564 352.

Обычным методом вычисления сверхсмертности является вычитание «нормальных» смертей от цифры, полученной в голодный период. Данный метод прямого вычисления крайне низкопоказателен для исследователя голода и, строго говоря, не может применяться. Тем не менее, чтобы выявить демографические потери и динамику повышения их во время «форс-мажорных периодов», такой подход вполне годится.

Очевидно, что один или даже два «нормальных» года, предшествовавших голодовке показательными не являются. Примерный коэффициент естественной смертности в предыдущий период необходимо вычислять, исходя из среднего арифметического за несколько лет. Так, конечно, мы совершаем известное допущение, не учитывая рост населения за эти годы, а значит, и соотносимое повышение смертности. Но, тем не менее, в пределах семи лет это колебание не даст значимой погрешности.

Статья В. Покровского «Население» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона дает следующие цифры: В 50 губерниях Европейской России в 1892 г. (после неурожая 1891 г.) умерло 3563398 человек (3,92% всего населения.), тогда как за семилетие 1884—90 гг. умирало всего по 2820363 человека в год (3,34%).

Примем цифру 2820363 за нормальный показатель.

С 1890 мы видим явное повышение смертности, причиной которого являлось ухудшения режима питания и употребления суррогатной пищи. К 1891-92 гг. цифра вырастает до пугающих величин. Т.к., в Европейской части России проживала основная часть православного населения, данные цифры нормально соотносятся с данными «Всеподданейшего отчета». Произведем несложные вычисления:

1891 — 3 045 828-2820363=225 465

1892 — 3563398-2820363=743 035

225 465+743 035=968 500

Если учесть, что в общие потери необходимо включить и неправославное население, не входившее в статистику Победоносцева (умирали в любом случае, не только православные), то итог выйдет несколько иной. По переписи 1897 г. в России проживало 125 640 021 чел., неправославные из них – 30.7% — 38 571 468 чел. Точных данных по численности «инородцев» за 1891-1892 гг. у нас нет. Приняв фон смертности православных за общий, 968 500 составим (округленно) 70%, значит, с «инородцами» 100%= 1 383 571.

Т.е., сверхсмертность относительно благополучных лет, составляет 1 383 571.

И эта цифра неполная, т.к. в церковных книгах учитывались ТОЛЬКО крещеные, которых можно признать православными. Т.е., некрещеные дети в статистику Победоносцева не попали. Детская смертность до 1 года в этот период была чудовищной: 1891г.–27,2; 1892 г. – 30,7 на 100 рожденных (Куркин П.И. «Смертность и рождаемость в капиталистических государствах Европы», 1938).

Внимательный читатель скажет, что принимать во внимание полученное, как жертв голода, нельзя, т.к. острым голодом было охвачено всего 17 губерний: Воронежская,Вятская, Казанская, Нижегородская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Пермская,Рязанская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Тамбовская, Тобольская (только 7 округов), Тульская, Уфимская, Херсонская) и 6 губерний пострадавших не так сильно:Архангельская, Калужская, Курская (только в 11 уездах), Олонецкая, Таврическая,Харьковская; 30,5 и 6.3 млн. человек (36.8 млн.) (Статистические данные по выдаче ссуд на обсеменение и продовольствие населению, пострадавшему от неурожая в 1891—1892 гг.. — СПб.: Изд. ЦСК МВД, 1894. — Т. 28. — 139 с. — (Временник Центрального статистического комитета МВД).

Таким образом, сверхсмертность по РИ не была связана напрямую с неурожаем и голодом. Причиной были эпидемии, и т.д. «Отчёт о народном здравии» за 1892 г. (СПб., 1894. С.2–3.) прямо говорит: Отчётный 1892 г. по смертности и рождаемости, а также болезненности населения Российской империи является наиболее неблагоприятным из десятилетия с 1883 по 1892 год. Неурожаи двух предшествующих лет значительно усилили заболеваемость и смертность населения. В первой половине 1892 г. в губерниях по низшему и среднему течению р. Волги и её притоков упорно держался сыпной тиф, а затем во второй половине года ослабленное население поразила азиатская холера при особом её развитии главным образом в Среднеазиатских областях, на Кавказе и в губерниях по течению р.р. Волги и Дона.

То есть, эпидемии с голодом были связаны, хоть их жертвы не являются непосредственно жертвами голода.

Собственно жертвой голода может считать только тот человек, в причине смерти которого указано «недоедание, истощение» и так далее. Приходится признать, что мы никогда не узнаем точное число умерших от голода непосредственно и опосредованно, т.к. нам остаются лишь косвенные методы счисления, основанные на неполной (и не всегда корректной) статистике.

Общие цифры предположительных демографических потерь таковы: 1 383 571. Были ли они вызваны голодовкой? Со всей очевидностью – лишь некая, неустанавливаемая часть. В любом случае, аномальное повышение смертности в 1891-92 гг. являются установленным фактом. 

Рассмотрим теперь голодовку 1932-33 гг.

Отчего-то в прессе и литературе последнее время хорошим тоном считается тотальный учет всех умерших сверх обычного фона с обязательным причислением их в число жертв голода. Недавно мы произвели прикидочные вычисления касательно Украины и СССР в целом, основываясь на прямом методе демографических потерь, что был применен к РИ. (http://vk.com/id1637642?w=wall1637642_1909%2Fall).

По Украине:

Год/ЧислоумершихТыс.чел.

1927 / 522,6

1928 / 495,7

1929 / 538,7

1930 / 538,1

1931 / 514

1932 / 668,2

1933 / 1309 тыс.

1934 /483,4

1935 /341,9

1936 /361,3

Если мы возьмем среднее арифметическое нормальной смертности с 27 по 31 г., выходит

516 000 (515.83, но — округлим).
Берем два голодных года, с пиком в 1933 г.в 1932 г. родилось 782 тыс. и умерло 668 тыс., в 1933 г. — соответственно 359 тыс. и 1309 тыс.)

Естественный фон смертности вычитаем из фактической:

1932-668.2-516=152,2
1933-1309-516=793.
Итого:152.2+793=945,2
945 200 — вот реальные статистические цифры жертв голода на Украине.

Я не учитываю то, что очень плохо учитывали в 1937 г. при известной переписи — миграцию, особенно, нерегестрированную. Я беру исключительно данные регистрации в ЗАГС и данные по ЦУНХУ Госплана СССР, которые примерно совпадают. Всякие антисоветчики говорят о нерегестрируемой смертности в 1-1.5. млн., но НИКАКИХ данных на этот счет не приводят.

Итак:945200.
На Украине в этот момент проживало 33 млн чел. 945 200 — это 2.86% Если округлить до 3% с учетом всех возможных погрешностей учета — 990 000.

Голодом были охвачены регионы с численностью населения в 77 000 000 чел. Если принять украинскую интенсивность голода за обычную по СССР, то и процент сверхсмертности логически следует такой же — 3%.

Отсюда получаем: 2 310 000.

Аномальная сверхсмертность так же налицо. Но почему исследователь в настоящее время исповедует нелогичную «презумпцию виновности» касательно умерших в СССР, оставаясь вполне рассудительным, когда дело идет о изучении РИ?

Если анализировать источники с холодной головой, получается вполне показательная картина.

Во-первых, голод был крайне неравномерен и коэффициенты сверхсмертности очень разнятся от области к области, не говоря уж о целых регионах. Например: по Нижневолжскому краю смертность 1933 года превосходила таковую 1932 г. в 3,3 раза. В Средневолжском – в 1,8 раз. Разница почти в два раза! В Северо-Кавказском крае голодом поражено «…из 75 зерновых районов края … 47 районов, или 63 %…» К «особо неблагополучным» отнесены 13, к «неблагополучным» – 20, к «прочим» – 15. (Кондрашин В.В. Голод 1932-1933 годов: трагедия российской деревни. М.: РОССПЭН, 2008, 172 – 192).
Во-вторых, все ли умершие умирали от голода? Советская система учета была весьма совершенна, относительно РИ. По крайней мере, никаких различий между крещеными, «инородцами» пр. не делалось. Анализ «первички» — учетных книг ЗАГС в полной мере по районам СССР, пораженным неурожаем, до сих пор не проводился. Однако, один из наиболее пострадавших регионов – Поволжье, обработан в почти исчерпывающем объеме.

Отметим, что за голодную смерть считается соответствующая запись: истощение, голодный отек и т.п. Данные поразительные: «…В 65 районных архивах ЗАГС Поволжья и Южного Урала нами обнаружены 3296 записей подобного содержания. Они засвидетельствовали факты непосредственной гибели от голода крестьян, проживавших на территории 241 сельского совета Нижне-Волжского и Средне-Волжского краев…». (Кондрашин В.В. Голод 1932-1933 годов: трагедия российской деревни. М.: РОССПЭН, 2008, 172 – 192).

Итак, на территориях Саратовской, Волгоградской, Астраханской, Самарской, Оренбургской, Пензенской обл., Мордовии и Калмыкии достоверно зарегистрировано 3 296 голодных смертей. Три тысячи двести девяносто шесть! Ни о десятках, ни, тем более, о сотнях тысяч погибших речи не идет! Принимая во внимание данные того же исследователя о частичном или полном неучете примерно 12.6% населения данных регионов ЗАГСами, число возможно увеличить на 10-12% — что добавить 330, 350 человек. Т.е., общая цифра не дотягивает до 4000.

Всего в исследованных краях проживало (по результатам переписи 1937.) 9 416 148 чел. 3 650 голодных смертей (с учетом 12% прибавки) – это 0.038%! А ведь Поволжье – это зона, традиционно очень остро переживавшая голод – одна из наиболее пострадавших областей СССР в 1932 г.! Тридцать восемь тысячных процента от общего населения Нижне-Волжского и Средне-Волжского краев вряд ли можно считать катастрофическим голодом.

Остальные умершие по И. Кондрашкину становились жертвами инфекционных заболеваний, заболеваний кишечного тракта и прочих болезней.

Без сомнений, голод и, шире, недоедание, обостряли любую эпидемию, но не могли считаться ее причиной. Это если мы будем стоять на твердых позициях, принятых относительно голода в РИ 1891-92 гг.

Можно ли считать коэффициент погибших от истощения 0.038% общим для всего населения СССР, пораженного неурожаем 1932-1933 гг.? Конечно нет, хотя статистическая выборка в 9 416 000 является исчерпывающе представительной для любой модели. Как мы видим, смертность от области к области могла колебаться в 2-3 раза. Но, даже если чисто волюнтаристически умножить 0.038% на 2.5 (среднее между 2 и 3), мы получим 0.095% — почти 0. 1% (одну десятую процента).

Максимальное количество населения, страдавшее от результатов неурожая и прочих последовавших за ним факторов, составляет 77 000 000, т.е., грубо округленный коэффициент в 0.1% даст 77000 погибших непосредственно от голода по всей стране. Это, конечно, весьма приблизительная цифра. Но ее можно проверить и откорректировать, благо первичная статистика имеется и доступна.

К сожалению, чрезвычайно трудно узнать долю сверхсмертности по причинам, усугубленным голодовкойнедоеданием. В самом деле, несчастный крестьянин, умерший от отравления хлебом, зараженным головней или спорыньей – жертва голода? Убитый тифом, или малярией – с какой вероятностью умер бы в благополучный год? На эти ужасные вопросы статистика ответов с удовлетворительной точностью дать не может. 

Подведем итоги.

Согласно произведенным расчетам на основе твердых и проверяемых данных, общая сверхсмертность в СССР 1932-33 гг. составила 2 310 000 человек. Это максимальная цифра возможными допусками на дефекты учета в некоторых районах СССР. Причем, именно от голода погибло около 77000 человек. Остальные жертвы остаются на доле инфекционных эпидемий и отравлений грибками, которые массово поражали хлеб вследствие аномальной эпифиотии тех лет. (Назаренко Н. Голод 1932 – 1933 годов как результат системного кризиса в сельском хозяйстве.)

По всей видимости, необходимо ввести дефиниции голода. Средний (скрытый голод) – систематическое недоедание и употребление в пищу суррогатов. Острый голод – критическое недоедание при невозможности получить питание, необходимое для поддержания нормальной жизнедеятельности. Катастрофический голод – воспрещение приема пищи, близкое к летальному, или напрямую – летальное. Исходя из подобной трехуровневой дефиниции, примененной к полученным результатам, о катастрофическом голодании в СССР говорить не приходится. По всей видимости, имело место скрытое голодание, в ряде мест доходившее до острого голода.

Клим Жуков

Источник: red-sovet.su

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.