Как корреспондента «МИР 24» на Кубе шпионом объявили

7 Апр 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Тюрьма на острове Свободы, русский Иван, умеющий управлять всеми видами самолетов, тропы Че Гевары и кубинское КГБ.  

Наш внештатный корреспондент Роман Устинов, продолжая свое путешествие по Северной и Южной Америкам, во второй раз оказался на Острове Свободы. Первый визит на Кубу состоялся в 2009 году, по результатам которого родилась книга «Автостопом по социализму, или Свобода по талонам». Финал нынешней поездки оказался непредсказуемым и… достойным очередного репортажа.

«Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах» – говорит поговорка. В существовании Бога я не особо уверен, не уверовал в него и в течение последних нескольких дней, пока сидел в кубинской тюрьме.

Свою повторную поездку на Кубу я продумывал основательно: хотелось полазить по горам Сьерра-Маэстры, как революционер Че Гевара, забраться на Пик Туркино, посетить могилу недавно умершего Фиделя Кастро… Но планам не суждено было сбыться. А все из-за моей любви срезать дороги через бездорожья, бродить по разным сомнительным тропам, исследовать нестандартные места, не ради даже экстрима, а из-за нелюбви к скучным пляжам, кабакам и музеям. Впрочем, обо всем по порядку.

С некоторыми послаблениями режима Рауля Кастро и его негласной «Перестройкой», появилась возможность летать на Кубу из Флориды – немыслимый ранее прорыв в американо-кубинских отношениях. Большим плюсом по сравнению с «аэрофлотовскими» двенадцатичасовыми перелетами Москва-Гавана была и стоимость: всего лишь 50 долларов за 45-минутный полет Майами-Хосе Марти (гаванский аэропорт, названный в честь кубинского революционера). Воспользовался им и я, тем самым сделав свой первый шаг по попаданию в списки потенциальных шпионов: русские, пребывающие на Кубу из США, а не из Москвы или Европы, – штучный продукт, достойный внимания местного КГБ.

Мирно обитая на дальней окраине кубинской столицы, я последовательно облазил все возможные точки вокруг своего жилища. За полмесяца мне удалось досконально исследовать столицу Острова Свободы, то попадая в склепы на китайском кладбище (есть в Гаване и такое) и разглядывая груды китайских костей в подвале, открывшемся специально для меня и моих друзей, то на соревнования по бейсболу для слепых, то в пионерский лагерь в «Гаванской области» (провинция Гавана). Знакомился с рыбаками, пьяницами, студентами, цирковыми артистами, полковниками из МИДа, русскими солдатами, проходящими службу на Кубе при военном атташе.

Очень часто мы с моими русскими друзьями посещали центр реабилитации кубинских алкоголиков, располагавшийся в нескольких километрах от нашего жилища, в какой-то евангелистской церквушке поблизости от железнодорожного полустанка Гуанабо. Помогали, стриглись, варили суп, вспоминали с кубинцами почти забытый ими русский язык. Ходил на соревнования по боксу и занимался спортом сам: бейсбол, баскетбол и такой любимый кубинцами литрбол, провоцировавшийся наличием почти в каждом районе разливного рома из бочек стоимостью чуть более доллара за литр. Однажды даже загремел в полицию, но продолжал испытывать свою кубинскую судьбу.

Как-то раз, когда гаванская жизнь подходила к концу, я обнаружил на карте деревушку Сан-Франциско километрах в пяти по горам от своего дома. Географические метаморфозы мне всегда нравились: Санкт-Петербург в США, Австралия на Кубе – неполный список мест, где я оказывался за годы странствий. Что ж не сходить, схожу, посмотрю, сравню деревушку с ее большим калифорнийским братом. Отправился я туда по навигатору.

Прогулка на секретном объекте

Навигатор, впрочем, тактично умолчал, что дорога проходит сквозь военную базу. А кубинские реалии таковы, что военные базы тут не особо огораживаются заборами. Это в США – малейшая частная собственность, так заборы выше кремлевских и куча табличек с перечнем законов, которые позволят вас подстрелить на месте.

Даже не пытаясь скрыть своего присутствия, я отдался в лапы военным.

– Эй, ты что тут делаешь? Давай карне! (Carnet – удостоверение личности кубинца, обычная карточка с фотографией)
– Да я не кубинец вовсе! – с моей вполне кубинской внешностью часто приходилось ловить на себе недоуменные взгляды островитян: «Как же так?». – У меня нет карне, только российский паспорт.
– Надо же! Ну, давай его!

Военные долго звонили куда-то, потом накормили в армейской столовой и сдали миграционным офицерам, не поленившись отвезти на другой конец поздневечерней Гаваны, а затем и обратно. В департаменте по делам иностранцев меня допрашивал кэгэбэшный полковник (с двумя помощниками), с составлением протокола. Все как положено.

Родина слышитКак следили за посольством США в СССР

Офицеры внутренней безопасности удивлялись, почему я пошел так далеко (пять километров для кубинца, тем более в погонах, – это очень далеко) и почему я прилетел из США, да еще и с навигатором и фотоаппаратом. Впрочем, понять, что развалины на территории части – какие-то военные объекты, было трудно, но я даже их не фотографировал, а фотографировал, в основном, природу.

– Кем работаешь? Откуда знаешь испанский? Понравилось тебе в США? Знаешь ли ты о тайных планах США против кубинской революции? – мне задавали вполне стандартные для такой ситуации вопросы и записывали ответы в тетрадочку.

Моего испанского (никаких переводчиков, конечно не предоставлялось, даже на английский) хватило, чтоб объяснить чиновникам, что никаких табличек и заборов не было видно, что я сам дурак, и делать так больше не собираюсь.

Повторное задержание и «транзитный отель для иностранцев»

Но вышло не совсем так. Сам того не желая, я, как оказалось впоследствии, соврал миграционным властям. На следующий день, как спала жара, я опять отправился в сторону Сан-Франциско, делая, как мне тогда казалось, огромный крюк вокруг военной части, оставляя ее далеко от себя по левую руку, держась поближе к железнодорожному полотну, по которому пару раз в день проходила единственная на всей Кубе электричка.

Прямо по той самой тропе, о которой справился накануне у военных, тыкая в карту:

– Тут-то нет военной части, тут можно идти?
– Конечно, можно!

Лезть на рожон не входило в мои планы, но кто ж знал, что часть такая большая, а военные сами не умеют пользоваться картами.

Иду. Вижу самолеты. Ржавые. Пушка. Гнилая. Военные.

– Буэнос тардес («добрый вечер» – исп.), как выход найти? Опять нет никаких табличек-заборов.
– Кажется, мы уже встречались, молодой человек. Пройдемте!

Сценарий вчерашний: опять ждем миграционщиков (еще дольше, чем в предыдущий раз), бесконечные звонки куда-то: эспера («жди» – исп.). Охраняют меня активней. Кормят – еще активней. Приезжает начальник части, который в далеком 1976 году учился в Рязанском авиационном училище и даже неплохо помнил русский, за ним – и миграционная полиция. Увозят меня домой, по месту временного жительства: собирай все вещи, едем.

Что ж, дурной это знак, когда предлагают пройти с вещами на выход. Приезжаем в миграционный офис, и, как оказывается, на его территории, где-то в задворках, сокрыта целая тюрьма «для иностранцев».

– Главный кэгэбэшник объявил тебя шпионом, приказал отправить в тюрьму, а потом депортировать, – сообщили мне.

Суда в таких случаях, по кубинским правилам, не подразумевалось: на острове до сих пор действует революционный режим, а вместе с ним – не гражданские суды, а военные трибуналы. В моем случае трибунала и не потребовалось: достаточно было одного звонка. Во второй раз большого начальника даже не стали будить: с американским шпионом и так было все понятно.

Венгрия + ИталияКак самому спланировать тур

Целую ночь продолжалась опись моих вещей, до пяти утра, включая переписывание всех денег. А денег у меня – целый ворох, в основном, белорусских рублей, купюр, наверное, 100, и у каждой нужно зафиксировать номер.

Меня, сонного, заставляют подписать какие-то бумажки. Ничего, кроме описи вещей и денег, я не подписываю, и не напрасно.

– Зовите кого-нибудь из российского посольства! Я не понимаю ничего!
– Маньяна! (завтра – исп.) – отвечают мне.

Эта «маньяна», «эспера» и прочие классические кубинские отговорки тянулись на протяжении всего заточения. Мои журналистские корочки, дорожные грамоты, зов российского посольства – ничего не помогало.

– Ха-ха, – смеялись кубинцы, изучая мою дорожную грамоту, с подробным описанием будущего маршрута. – Колумбия, Аргентина! Сейчас быстренько домой полетишь!

Депортироваться в Россию хотелось меньше всего. Впереди по плану меня должно было ждать еще не меньше 20 латиноамериканских стран.

Дальше – сценарий, как в фильмах: снимают шнурки, ремень, отпечатки пальцев, оставляют мне смену белья, вынимают из рюкзака и дают «в дорогу» мое собственное мыло, зубную пасту и щетку (в кубинскую тюрьму – со своими принадлежностями, это не Норвегия, и коммунизм тут еще не достроен) и, под самое утро, отводят в клетку.

Постепенно я узнаю, куда попал. Оказывается, эта контора цинично называется «транзитный миграционный отель для иностранцев».

Постояльцы отеля – все настоящие «иностранцы» – тут вам и Ангола, и Мали, и Нигер, и Кот-д’Ивуар, и Эритрея! Все, кто хочешь, сплошные иностранцы! Все без денег и документов. И почти все – за попытку переплыть на самопальных плотах с Кубы в США. Еще бы! Гниют тут по нескольку месяцев, а за их отсидку набегает круглая сумма: «отель»-то платный! 15 баксов за «проживание», 5 – за каждый прием пищи.

У каждого иностранца – своя история. Какие-то негры из Эритреи сделали себе фальшивые эфиопские паспорта (на Кубу с ними проще въехать, хоть и нужна виза) и, прилетев, начали сооружать плот в заветные Штаты. Плот по дороге развалился, и береговая охрана отправила бедняг подумать над своим поведением в «отель».

Тюремный интернационал и русский Иван

Один молодой малиец, тоже плывун, сдружился в тюрьме с французской проституткой, которая впоследствии прикинулась душевнобольной, и этапировалась в психушку, а бедный африканец вслед за ней тоже сошел с ума: бегает по коридору, выкрикивыя ее имя. Но его не изолируют: вроде безопасен для остальных иностранных постояльцев, не бросается ни на кого.

Из прочих сидельцев – какая-то банда из Африканской Гвинеи (один из них дипломат, другой – студент), которая якобы изготавливала поддельные кубинские паспорта.

Из «нестандартных», т.е. не черных, – мой сосед, итальянец, который перевел триста тысяч долларов для отмывания в кубинский банк, а потом приехал их снимать со своим подельником. Подельника – в тюрьму, итальянца – в депортационный лагерь. Деньги – в доход Кубы, на строительство коммунизма.

Ну и конечно… русский, москвич Иван, который, пожалуй, переплюнул тут всех. Я много раз писал и еще больше встречал за долгие годы своих путешествий наших сумасшедших соотечественников, во всех концах планеты. Про них обычно все вокруг знают, они отважней и известней всех: лезут на ледяные пики с велосипедами под мышкой, замерзают в приполярных регионах, рвут пасти медведям, плывут, пролезают границы, попадают в сводки, сидят в тайских тюрьмах, грабят какие-то банки, ставят рекорды и антирекорды, умирают от пьянок в Африках… Таких немного, но они есть. Я где-то тоже среди них, но явно не на вершине пьедестала.

Хиджаб раздораГоловной убор и политика

Иван торчит здесь почти два (!!!) года – и никуда пока не собирается, говорит, в России он перешел дорогу каким-то влиятельным лицам и его там убьют сразу, как прилетит в аэропорт. Он уже знает кучу языков, кубинцы постоянно таскают его переводить: с итальянского, русского, французского, английского… У него уже явно едет крыша (делать внутри решительно нечего: телевизор со стандартным набором: новости ни о чем, скучные фильмы, бейсбол), чтобы она не поехала окончательно, он ежедневно принимает какой-то сильный транквилизатор. Из-за этого у Ивана заметно закатываются глаза и начинается легкий (но убедительный) бред, про то, что у него есть недвижимость на Мадагаскаре, Таиланде, Франции, Венесуэле и еще много где, а также яхта, на которой спокойно ездит по всем Карибам, а, ко всему прочему, русский Иван умеет управлять самолетами почти всех типов. Якобы служил в военной разведке по всему миру, от Камбоджи до Чада, от Колумбии до Конго. Мечтает, чтобы его депортировали в Венесуэлу, но ни кубинцы, ни наше посольство якобы этого сделать не дают. Я не знаю, что из всего этого правда, а что нет.

Иван был суров, татуирован и не сильно разговорчив. Расспрашивал его в основном я.

Распорядки «отеля» и долгожданная «самодепортация»

Для нашей же безопасности нас постоянно запирали в клетки, иногда давали погулять по двору с решетчатым небом, как в фильмах! Но первые сутки я был под так называемым «следствием» и почти весь день просидел в клетке. Еще бы, я ж американский шпион, куда мне с нелегалами да фальшивомонетчиками за одним столом сидеть! «Следствие» закончилось к вечеру, и мне позволили наслаждать отельной жизнью с остальными постояльцами. Приемы пищи – по расписанию, удобства – в «номере» (среди них: огромные тараканы размером со столовую ложку без ручки). Раз в день – осмотр врачихи: давление-температура, нет ли жалоб.

Жалоб не было. Негры-мусульмане с удовольствием отдавали нам с Иваном свинину из своих паек (питание в нашем отеле – не шведский стол, увы), а мы их с удовольствием ели. Кормежка сносная, как в школах, в армии и в других кубинских заведениях. Но за доллары!

А чем можно заниматься в «отеле»? Да ничем. Я отжимался от кроватей и от пола, когда сидел в клетке, на «прогулке» подтягивался за решетку нашего «неба», стоял на руках и отжимался от стены. Теперь мне стало понятно, почему многие тюремщики такие мускулистые. Книги и электронные устройства использовать нельзя, их отбирают на входе. Подразумевается, что все гостят тут транзитом, ненадолго, но многие зависают на месяцы, годы! У большинства африканцев не только денег-документов нет (он их рвут прямо тут, на Кубе), но и посольства их стран нет, а это – большая головная боль для кубинцев.

Спустя некоторое время мне предложили поменять билет и «самодепортироваться» хоть сегодня-завтра. За свой счет, конечно.

– Хочешь? – спросил тюремщик. – В Америку?
– Конечно, хочу, – ответил я.

А можно в ложу?Вся правда о масонах

Предлагавший охранник исчез, делая вид, что пошел узнавать стоимость смены билета. Все для моего же блага. И за мой счет.

– Где он? – спрашиваю я к вечеру других охранников.
– Маньяна, – ответили мне.
– Раз предлагают, значит все нормально, быстро выйдешь. А мне… Черт его знает, сколько еще сидеть! – невозмутимо хмыкнул Иван на прогулке.

Через сутки, к вечеру мне сообщили:

– Завтра летишь. Готовь деньги.

Института депортации на Кубе нет как такового. Ведь цивилизованные страны депортируют за свой счет. Кубинский же счет целиком уходит на защиту революционных идей и ценностей. У иностранцев, которым революционные ценности чужды, на собственную депортацию должны быть свои средства. Да и сложно было назвать весь этот карнавал депортацией. Все нелегально: ни адвокатов, ни представителей посольства, ни протоколов. Лишь давай деньги за отсидку – и депортируем, куда хочешь, хоть на Северный полюс!

Африканцы на помеси португальского, испанского и французского выражали мне свое восхищение, что меня депортируют в такую замечательную страну, как США. Карлик из Эритреи даже поцеловал мне руку. Кто-то просил забрать их с собой багажом. Иван пожелал мне счастливой дороги.

– Может, нужно, что-то передать твоей родне? Может, что-то подарить тебе?
– Нет, ничего не нужно. Буду дальше тут сидеть.

Последней каплей в этой истории были торги с миграционщиками. Изначально мне светило следующее: 200 долларов «штрафа» за проход на «зону милитар», 40 долларов за «проживание» в отеле, 20 – за «такси» в аэропорт, 195 долларов за билет (я с самого начала был уверен, что миграционщики поменяют его бесплатно, а деньги – прикарманят, в чем, впрочем, удостоверился по прилету в Майами в офисе авиакомпании). В итоге я сбил цену вдвое, путем торгов в тюрьме и в аэропорту.

– Покажите мне мой билет с ценой! – злился я в аэропорту на испанском.
– Нееет, нельзя! – бегал толстый мигранционщик от представительницы американской авиакомпании ко мне, что-то ей нашептывая и подмигивая.

Она сама не знала, какую сумму мне назвать, а потом мигранционщик, сообразив, что я говорю с ней по-английски (сам же он не говорил: не кубинское это дело – общаться на языке мирового империалистического зла), быстро меня от нее изолировал.

Беженцы в ЕвропеТрущобы XXI века

– Вы меня обманываете! – негодовал я. – Берете деньги себе в карман.
– Хочешь обратно в тюрьму? – ехидно улыбался он.

В тюрьму явно не хотелось…

На посадку я проходил первым, регистрировался на рейс без очереди. Хоть какой-то плюс в этой «депортации»… Менее чем через час самолет приземлился в Майами. Америка встречала своего разоблаченного «разведчика», обладателя российского паспорта, журналиста «МИР 24».

Жалею ли я о случившемся? Нисколько. Это хороший урок. В США или в Африке, думаю, со мной бы поступили по-другому. 200 долларов и три ночи в каталажке – не такая уж высокая плата за весь этот спектакль. Правда, что меня в США успели завербовать? Нет, неправда. Я сам дурак. И США ни при чем. Хочу ли я обратно в социализм? Пока, пожалуй, нет.

Сделал ли я выводы? Конечно. Цените свободу.

И думайте головой.

Роман Устинов

Источник: mir24.tv

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.