Как Россия реагирует на дешевую нефть

23 Янв 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Нынешний небольшой рост добычи нефти в России уже через год должен смениться падением, которое из-за нехватки средств на разведку и разработку новых месторождений может в перспективе сократить объемы добычи почти вдвое

Если посмотреть на статистику добычи и экспорта российской нефти в минувшем году, то на первый взгляд беспокоиться нечего. Низкие цены, казалось бы, не произвели заметного эффекта на главную отрасль национальной экономики. Отечественные нефтяники увеличили производство на полтора процента, а экспорт сырой нефти и нефтепродуктов вырос аж на 26%. На отдачу отрасли не повлияли ни низкие цены, ни санкции, ограничившие доступ к передовым технологиям освоения трудноизвлекаемых запасов и к долгосрочному кредитованию. 

Между тем низкие цены, с которыми столкнулись не только в России, но и во всех странах – экспортерах нефти, останутся с нами надолго, если только какой-нибудь безумец или авантюрист не ударит ракетами по промыслам и танкерным путям в Персидском заливе, откуда на рынок поступает треть всей нефти. Навес предложения над спросом оценивается сейчас примерно в 2,5 млн баррелей в сутки и уходить никуда не собирается. Все добывающие государства полны решимости отстоять, а по возможности и расширить свои рыночные ниши в условиях жесткой конкуренции и даже демпинга, а потребители демонстрируют экономический спад разной степени. 

Выход Ирана на рынок из-под санкций только усугубляет конъюнктуру, не благоприятствующую экспортерам. Его дополнительные полмиллиона баррелей в сутки увеличивают дисбаланс спроса и предложения, а заявленная готовность поставлять в Европу со скидками новый сорт нефти, аналогичный российскому Urals, ничего хорошего для наших нефтяников не сулит.

Конкуренция идет за объемы, а не за максимальную прибыль по цене, и ситуация эта грозит затянуться. Победит в этой войне тот, у кого, во-первых, ниже себестоимость добычи и доставки нефти на рынок, а во-вторых, имеется запас прочности в виде накопленных в период высоких цен финансовых резервов. 

У Саудовской Аравии, главного игрока и законодателя мод в некогда могущественном картеле ОПЕК, потенциал выживания выше, чем у России. Аккумулированных средств Москве хватит на год, от силы на два; Эр-Рияду – лет на пять, а с учетом многочисленных «исламских фондов» под контролем членов королевской семьи – лет на семь.

С себестоимостью добычи в Саудовской Аравии тоже все в порядке. Чиновники королевства не без основания утверждают, что могут отгружать нефть в танкеры и по цене $10 за баррель. В России тоже слышатся декларации о себестоимости добычи у «Роснефти» $2,80, хотя московских чиновников, как всегда, подводит беспристрастная арифметика, нечувствительная к соображениям политического характера. Очковтирательство работает на публику и впечатляет легковерных начальников, но не влияет на цифры прибылей и убытков.

Сколько же сегодня стоит добыть и продать баррель нефти в России? А это как считать и что понимать под себестоимостью. 

Посмотрим на отчетность крупнейшей компании в отрасли – принадлежащей государству на 62% «Роснефти». Согласно международным стандартам финансовой отчетности, операционные издержки на добычу барреля нефти составляют $9,6; транспортные расходы добавляют $4,9; административные расходы – еще плюс $1; амортизация (то есть фактически компенсация капитальных вложений) – $4,4. В итоге до начисления налогов роснефтевский баррель обходится без малого в $20, а налог на добычу полезных ископаемых и вывозная таможенная пошлина при цене нефти $29 за баррель сорта Brent равны $12. Таким образом, себестоимость барреля выходит не ниже $32 плюс некоторая норма прибыли, без которой работать на коммерческой основе нет смысла.

По другим стандартам отчетности компания по непонятной причине показывает операционные издержки всего $3 за баррель, что явно относится не к среднему показателю «Роснефти», а, например, к данным по одному из самых эффективных в этом смысле проектов – Ванкорскому. На других промыслах расходы на извлечение нефти намного выше. Но даже по этим нереалистичным «стандартам» отчетности стоимость добычи до налогообложения чуть меньше $14, а после уплаты налогов – $26 за баррель. 

При этом надо учитывать, что российская экспортная смесь Urals торгуется с дисконтом к Brent, то есть при цене Brent $29 она продается примерно по $26–27 за баррель. О какой прибыли может идти речь?

За счет чего же российские компании нарастили в прошлом году добычу и экспорт? На самом деле о приросте отрапортовали немногие (и не самые крупные) компании. Это «Башнефть» с «Татнефтью», которые производят в основном тяжелые сорта нефти с высоким содержанием серы, но продают ее как Urals, поскольку их дешевое сырье смешивается в трубопроводах с легкими сортами. Увеличили добычу операторы проектов, работающих по соглашениям о разделе продукции, и пара-тройка малых и средних операторов.

Что касается первой тройки компаний: «Роснефти», «Лукойла» и «Сургутнефтегаза», то они добычу как раз снизили на 0,7 –1%. Особого внимания заслуживает то, что главный нефтеносный регион России – Ханты-Мансийский автономный округ – показал спад добычи на 2,8%.

Чем же торгуют российские экспортеры, если цены уже опустились ниже их показателей себестоимости? И надолго ли хватит продаваемых на новых условиях запасов?

По информации с мест, компании-операторы не снижают темпов бурения, однако работать они предпочитают сейчас на действующих промыслах, не вводя в эксплуатацию новые залежи и тем более не затевая разработки трудноизвлекаемых, а следовательно дорогостоящих, запасов. Усиленно и не всегда рационально эксплуатируются давно введенные в строй промыслы, что повлечет за собой быстрое истощение месторождений.

Новые проекты, где срок окупаемости наступит не ранее 10–15 лет с начала инвестиций, практически не двигаются с места. Господствующий принцип – быстро взять по максимуму все, что можно, с тех залежей, которые еще способны давать нефть без особых дополнительных затрат, и наплевать на будущее, тем более что период низких мировых цен, судя по всему, наступил на долгие годы. 

Опустошение старых запасов в недрах и отказ от разведки и разработки новых месторождений – бомба замедленного действия. Рост добычи российской нефти в этих условиях носит временный характер. Начало спада можно ожидать с конца этого года – начала следующего, и спад этот будет стремительным. Не исключено, что предупреждение нефтяников о том, что к 2035 году добыча в стране может сократиться с прошлогодних 534 млн тонн до 297 млн тонн, окажется не просто попыткой выбить новые налоговые льготы, а реалистичным прогнозом. 

Но самую большую тревогу вызывает не перспектива потери Россией ее роли на мировом нефтяном рынке, а явная неготовность руководства страны к структурным реформам экономики в интересах ее диверсификации.

Михаил Крутихин

Источник: carnegie.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.