Космическая Украина глазами Илона Маска

24 Янв 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Илон Маск

Что ждет Украину в условиях, когда космические программы перестали быть привилегией богатых государств и осваиваются частными комп

Инженер и предприниматель Илон Маск совершает в космической индустрии прорыв, эффект которого сопоставим с массовым автомобилестроением Генри Форда и книгопечатанием Иоганна Гуттенберга. Основанная им компания SpaceX бросила вызов крупным государственным корпорациям — производителям космических аппаратов и ракет, предложила рынку уникальные разработки и продукты по доступным ценам и за 15 лет выросла из дерзкого стартапа в законодателя трендов космической сферы. Инновации Маска преобразили рынок космических продуктов, куда зашли новые производители и появились новые потребители. Запуски ракет и спутников уже не привилегия богатых государств и не роскошь, а обычная практика частных компаний, которые хотят в XXI веке быть инновационными и технологичными. Бум космических разработок напоминает рынок мобильных устройств, на котором за короткое время «выстрелили» новые компании с новыми продуктами, и одновременно сошли с дистанции многолетние авторитеты. Корреспондент разбирался, может ли украинский опыт и потенциал быть интересным Илону Маску.

Гордость и стагнация

Все 25 лет независимости Украина преимущественно гордилась славным космическим прошлым, доставшимся ей в наследство от СССР, но не заглядывала в будущее. Обладая мощностями для полного цикла производства космической продукции (которые кроме Украины есть в семи странах мира), наша страна за четверть века не создала ни одного нового продукта, ни одного инновационного проекта. С падением СССР и окончанием холодной войны космическая промышленность Украины лишилась государственного заказа на основную продукцию — межконтинентальные баллистические ракеты, бывшие главным источником доходов и смыслом ее деятельности. Выживание госпредприятий в новой реальности в большей степени зависело от их руководителей, чем от государственных стратегий развития космоса, остававшихся на бумаге и не подкреплявшихся финансами.

Например, завод Южмаш производил ракеты-носители Зенит для проектов Морской старт и Наземный старт, реализовывал конверсионную программу Днепр, по которой на снятых с боевого дежурства межконтинентальных баллистических ракетах выводились в космос коммерческие спутники различного назначения. Харьковское НПО Коммунар кроме изготовления систем управления для ракет-носителей Союз (для нужд РФ) нашло свою нишу в производстве комплектующих для железнодорожных вагонов. Павлоградский химический завод вошел в украинско-американскую программу утилизации боеприпасов. У главного предприятия отрасли КБ Южное были амбициозные планы осуществить украинско-бразильский проект Циклон-4 и создать ракетный оперативно-тактический комплекс Сапсан по заказу Минобороны, но они так и не были воплощены, а взятые на проекты валютные кредиты теперь погашаются за счет бюджета.

Поводом называть нашу страну космической еще было участие Украины в производстве компонентов для российских ракет Союз, которые NASA стала использовать после закрытия собственной программы запусков Space Shuttle. Но с 2014 года военный конфликт с Россией обнулил перспективы совместных проектов, которые занимали весомую рыночную долю в украинском космосе. Несмотря на то что запрет СНБО на работу с российскими компаниями не затронул программы мирного космоса, Украина постепенно выходит из кооперации с РФ. NASA планирует вообще отказаться от российских ракет из-за высоких издержек на их запуски и ищет другие варианты обслуживания Международной космической станции. Украина уже начала самостоятельно вклиниваться в эту производственную цепочку и напрямую сотрудничать с NASA. Результат — успешный запуск осенью 2016 года ракеты Антарес с украинским двигателем, произведенным на заводе Южмаш.

Этот единственный за последний год удачный самостоятельный проект украинского космоса говорит о том, что космическая отрасль Украины сохранила высокий технический и интеллектуальный уровень, позволяющий реализовывать сложные проекты. Но чтобы работала и развивалась наукоемкая отрасль промышленности, где 26 государственных предприятий и 20 тыс. работающих, необходимо серийное производство продукции, которое дает и занятость, и возможность модернизировать технологии.

Довольствоваться ролью «кусочных» подрядчиков, пусть даже в крупных международных проектах, и при этом гордо называть себя космической державой — самообман. Ключевую проблему, чем занять огромные мощности 26 госпредприятий, штучные проекты априори не могут решить, а на крупные у бюджета страны средств нет и не будет. Жить одним славным прошлым, мечтать о возврате советских времен с гигантскими госзаказами и ориентироваться только на освоение денег — вообще путь в никуда. Печальный итог такого подхода то, что сейчас в структуре затрат космической отрасли Украины львиную долю расходов составляет обслуживание кредитов, взятых на создание проектов, которые так и не были выполнены. Продуктивность работников украинского космоса в десятки раз ниже, чем в таких космических странах, как США и Россия. Ученые и молодежь мало соприкасаются с украинским космосом: менее 1% сотрудников отрасли (0,84%) имеют научную степень, а средний возраст работников — 51 год. Космическая отрасль страны застыла в ХХ веке, в то время как весь остальной мир стремится в ХХІІ век.

Смена поколений рождает инноваторов

В США на перекрестке тысячелетий космическая отрасль тоже столкнулась с проблемой смены поколений. К началу 2000 года количество работников отрасли сократилось на 68 тыс. человек по сравнению с началом 90-х. Старые кадры, чей звездный час был во времена холодной войны и работы над проектом Apollo, начали уходить на пенсию. А молодые таланты шли не в аэрокосмонавтику, а в более перспективные сектора промышленности и бурно растущие интернет-компании (как раз на те годы пришелся бум доткомов). Признаки стагнации космической отрасли были очень похожи на украинские, несмотря на разницу в объемах финансирования (по которым США опережают Украину в сотни, а то и тысячи раз). Выйти из кризиса космической отрасли США помогли не новые деньги, а новые люди, которым  вовремя уступили дорогу «столпы» и «рыцари холодной войны».

В 2001 году NASA назвало фактор седеющей рабочей силы главной угрозой будущим перспективам аэрокосмической промышленности США на ближайшие 5-10 лет. Директор NASA Дэниел Голден призвал экспертов-промышленников привлечь молодежь с новыми идеями и перестроить деятельность компаний, привыкших полагаться в своей деятельности на пожилой  истеблишмент. К переменам в подходах в космической отрасли вынуждало и общественное давление с требованием эффективно расходовать средства налогоплательщиков. Закрытая и технически сложная отрасль аэрокосмических разработок, вне которой практически нет квалифицированных незаангажированных экспертов, — просто-таки Клондайк беспрепятственного раздувания бюджетов и завышения цен. Потому что исполнитель несет ответственность только за проведение в назначенное время запуска ракеты или создание спутника. Бюджет под это все можно формировать практически с потолка, ведь деньги как бы ничьи, из кармана налогоплательщиков. А налогоплательщики не могут разобраться, почему ракета стоит 5 млрд, а не 500 тыс.: потому что эксперты, которые знают, что это дорого, и могут об этом сказать, — это сами же представители отрасли, которая заинтересована в раздувании бюджетов. Когда государство в одном лице и заказчик, и исполнитель, и эксперт, нет никаких стимулов бороться за эффективность затрат и снижение себестоимости.

В NASA в начале 2000-х осознавали, что есть кризис поколений, зависимость от монополистов, и то, что времени на исправление ситуации осталось мало. Оптимальным решением стало привлечение к государственным заказам разработчиков, которые выросли вне сложившейся системы и имели современные подходы. Из стартапа, одного из многих, компания Маска выросла в лидера благодаря уникальным разработкам, конкурентным ценам и серии успешно выполненных контрактов. В 2006 году Маск выиграл конкурс NASA по программе Commercial Orbital Transportation Services (COTS), рассчитанной на шесть лет, и SpaceX получила финансирование $ 396 млн на разработку и демонстрацию ракеты-носителя Falcon и корабля Dragon. Выполнение контракта разбили на 40 этапов, каждый из которых оплачивался отдельно. Спустя два года Маск заменил государственных подрядчиков: в 2008 году NASA подписало с его компанией контракт на сумму $ 1,6 млрд на 12 запусков ракеты-носителя Falcon 9 и космического корабля Dragon. В 2016-м SpaceX подписала контракт с военно-воздушными силами США на вывод орбитального спутника GPS с помощью Falcon 9 на $ 82,7 млн.

Space X производит жидкостные ракетные двигатели, ракеты-носители, космические аппараты, программное обеспечение и проводит запуски в разы дешевле, чем крупнейшие транснациональные космические корпорации. Компания участвует как в государственных программах, которые финансирует NASA, так и на рынке коммерческих запусков. NASA, чей годовой бюджет на космические исследования составляет $ 18 млрд, с 2011 года прекратила проводить пилотируемые запуски космических аппаратов и отдала эту функцию подрядчикам. Как госкорпорация по освоению космоса, агентство уже ничего не производит, не разрабатывает, а формирует государственный заказ. На рынке космических продуктов и услуг в США сосуществуют частные компании (SpaceX и др.) и госкомпании — дорогие и не особо эффективные. Их расценки в разы выше, чем у частников — например, стоимость создания автоматической межпланетной станции Europa Clipper составила $ 2,3 млрд (без учета стоимости самого запуска с ракетоносителем), разработка спускаемого аппарата — $ 700 млн. Да, государственные подрядчики будут дороже, потому что они включают в структуру затрат дополнительные научные разработки, создание новых технологий, испытания и др. Но уже очевидно, что космическая отрасль движется ближе к рынку. И даже в тех программах, где государство выступает заказчиком спутника или космического старта, проводятся тендеры, в которых могут участвовать разные компании, как принято в рыночной экономике. К тому же характерно, что на этом рынке диктуют правила не только частные подрядчики, но и частные заказчики. Если 10-15 лет назад в структуре космических заказов было порядка 90% государственных и 10% частных, сегодня общая тенденция в разных странах: 50-70% — государственные заказы, а остальное — частные. Это открывает окно возможностей в том числе и для производителей из Украины, у которых есть опыт, технологические возможности и специалисты.

Быть космической державой или не быть — вот в чем вопрос

Космическая отрасль является локомотивом многих других инновационных проектов и отраслей, как машиностроение, металлообработка, электроника. Вопрос, что надо предпринять, чтобы Украина оставалась космическим государством ближайшие 10-15 лет, издание задало ведущим экспертам отрасли. Увы, на него не сочли возможным ответить «столпы» космической сферы — директор Национального института стратегических исследований, первый глава космического агентства Владимир Горбулин и генеральный директор КБ Южное Александр Дегтярев. Так же симптоматично, что имеющиеся в открытых источниках заявления этих экспертов касаются только прошлых и незавершенных проектов — Циклон-4 и телекоммуникационного спутника Лыбидь.

Те эксперты, которые поделились своим видением будущего Украины на глобальном космическом рынке, были солидарны, что у страны все меньше времени, чтобы  конвертировать былую мощь в будущее развитие. Чтобы сохранить статус космического государства, Украина должна интегрироваться в мировой рынок, прагматично учитывая все реалии: то, что правительства  стран — лидеров отрасли заинтересованы финансировать  своих производителей (и свою науку соответственно), и что бездумная продажа технологий развивающимся странам (у которых есть дешевая рабочая сила) только ускорит похороны космической отрасли Украины. В то же время бурно развивающемуся рынку запуска коммерческих спутников, который подогревается интернет-компаниями, будут нужны украинские ракеты-носители и опытные специалисты.  

«Украине нужно ориентироваться на страны-фавориты, это в первую очередь США. Там технологии и основные заказчики услуг на запуск спутников — передовые интернет-компании. Нам есть чем заинтересовать Илона Маска, или  другие компании — соучредители SpaceX. Наше главное преимущество — это инженеры с образованием и опытом работы в этой отрасли, которых нет в других странах», — считает советник главы Государственного космического агентства (ГКАУ) Сергей Федоров.

Александр Буткалюк 

 

В Украине есть опыт разработки и реализации сложных проектов и талантливые люди, которые создают инновации и хотят воплощать их в нашей стране, — примером стала команда инженера Александра Буткалюка, победившего в 2016 году на хакатоне NASA с проектом MarsHopper. Однако инноваторы так и остались в статусе волонтеров, у государства не нашлось возможностей интегрировать их команду в систему космической отрасли и финансировать их разработки. При этом руководители госпредприятий, неэффективно расходовавшие миллиарды кредитных средств и так не выполнившие проекты, продолжают работать. Перевести советскую плановую и затратную экономику космической отрасли на рыночные рельсы и создать условия, которые бы сделали возможным приход частных стратегических инвесторов, может только государство — собственник всех 26 предприятий отрасли. Для этого нужно проявить политическую волю — как это сделали в США, открыв рынок частным компаниям и дав дорогу молодым. Интерес молодых инженеров к космической отрасли подтверждает Буткалюк. Сейчас его команда работает над новым проектом, которым рассчитывает заинтересовать Европейское космическое агентство.

«Сегодня мы наблюдаем рост интереса к освоению космоса. Украина имеет все составляющие, чтобы вести активную космическую деятельность. Это производственная база и специалисты высокого уровня. Сейчас в нашей стране ІТ «вымывают» лучших специалистов из всех отраслей. Но когда в Украине появятся коммерческие проекты космической направленности и уровень зарплат догонит ІТ-отрасль, то начнется обратный процесс», — говорит Буткалюк.

 Состояние отрасли вовсе не уникально. В тех же США в «нулевых» лучшие шли в IT-отрасль, но с появлением Маска и частных проектов пошел обратный процесс.

Любомир Сабадош 

 

«Нам надо строить свою перспективу и развивать свою идею. Уникальным преимуществом Украины являются легкие ракеты-носители, которые можно создать, учитывая технологическое развитие наших предприятий. В этом направлении двигаются американцы, японцы и туда же смотрят государства, планирующие стать космическими. Затратная часть оправдывает себя. Задача государства — создать условия, чтобы инвестор пришел в Украину. Инвестору нужно понимание, кто управляет активами и кто несет ответственность по обязательствам», — считает бывший глава Госкосмоса Любомир Сабадош.

Инвесторов можно заинтересовать, только если у них будут гарантии, а не одно честное слово нанятых государством директоров, как сейчас. Для оптимизации активов и привлечения инвестиций в предприятия космической отрасли необходима их корпоратизация. Определенные шаги в эту сторону уже сделаны. В конце 2016 года коллегия Государственного космического агентства единогласно утвердила новую стратегию реформирования отрасли, которая предусматривает три этапа: создание государственного концерна Укркосмо», корпоратизацию предприятий отрасли и последующую трансформацию концерна в государственную акционерную холдинговую компанию. Эти меры создадут необходимые условия для партнерства украинских производителей космической техники с частными компаниями.

Сергей Войт 

 

«Надо честно признать: наше государство не может быть основным заказчиком ракетно-космической техники, и зарабатывать отрасли надо на внешних рынках. Сложность в том, что все ведущие космические державы предпочитают поддерживать своих производителей. Иностранные подрядчики для реализации масштабных проектов не привлекаются. В этой ситуации единственный вариант обеспечить будущее космической отрасли Украины — встроить ее в международную кооперацию по производству ракетно-космической техники, — говорит Сергей Войт, генеральный директор НПО Южмаш имени Макарова. — Это можно делать разными способами, но единственная по-настоящему надежная перспектива — стать частью одного из ведущих мировых производителей. Наряду с космическими проектами, мы считаем сегодня наиболее перспективными проекты альтернативной энергетики. Совместно с мировыми лидерами отрасли готовится инвестиционный проект, который позволит организовать производство ветрогенераторов и комплектующих к солнечным электростанциям на сумму до 500 млн евро в год. Это обеспечит загрузку производственных площадей предприятия и полноценное использование кадрового потенциала».

Есть проект «альтернативного интернета», который предполагает выведение на орбиту более 4 тыс. спутников для предоставления доступа к интернету в любой точке мира, его будет реализовывать компания Маска совместно с Google уже с 2018 года. Запуск новых спутников и расчистка орбиты от старых — рынок, который будет постоянно расти. При этом SpaceX не успевает закрыть потребность рынка в пусках: вместо планируемых в прошлом году 20 пусков SpaceX совершила лишь восемь, из-за отложенных запусков компания теряет миллионы долларов. А предложения таких аэрокосмических производителей, как Boeing и др., в разы дороже SpaceX. В то время как Украина имеет опыт серийного производства космических ракет, технологии и высококлассных специалистов, при этом ценовая политика значительно ниже ведущих мировых производителей.

Украина осталась в списке космических стран лишь по причине общей стагнации космической отрасли, которая происходила в 1990-2000 годах, считают эксперты. До 1991 года драйвером рынка космических инноваций была холодная война между Советским Союзом и Америкой, а с ее окончанием система еще десятилетия жила только на инерции прошлых разработок. Те же Китай, Южная Корея, Индия и другие страны, которые за последние годы стали космическими, использовали советские технологии, которые каким-то образом купили и доработали. На этом фоне Украина могла себе позволить прикрываться картинками сделанных в СССР ракет, называя себя космической державой. Но в новой экономике, где залогом успеха являются не былые заслуги, а способность предложить продукцию новее, дешевле и быстрее, и в отличие от США и Европы нет миллиардов долларов на новые разработки, Украина имеет очень мало времени, чтобы успеть вскочить в этот последний вагон и остаться космической державой в будущим.

Олег Андреев

Источник: korrespondent.net

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.