«Мы вползаем в системный кризис»

4 Июн 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Президент Московской ассоциации предпринимателей предлагает рецепты оздоровления российской экономики.

- Андрей Евгеньевич, вопрос, ответ на который интересует всех: что происходит в нашей экономике?

- Сегодня из финансового кризиса, в который мы сами себя загнали, вползаем в кризис системный. Но в правительстве, судя по всему, этого не понимают. В антикризисной программе, прежде всего, должно быть описание макроэкономической среды, затем – комплекс мероприятий стратегического характера и лишь потом – перечень практических шагов. У нас же по-прежнему надеются на «амнистию», «постепенную стабилизацию мировых сырьевых рынков», а еще предлагают технические меры.

Это, конечно, хорошо, что налоговая нагрузка на бизнес и ставка арендной платы будут снижены, но может оказаться так, что даже по сниженным ставкам некому будет платить, и некому будет пользоваться налоговыми каникулами, потому что предприятия просто разорятся. Сегодня первоочередной задачей должно быть оздоровление среды, в которой мы все находимся. В больном теле не бывает здоровой молекулы. Чтобы получить результат, необходимо оздоровить экономику.

- Вы считаете, что мы сами себя загнали в финансовый кризис?

- Ну, конечно, сами! Падение цен на нефть – следствие не только ценовой войны Саудовской Аравии и США, оно будет продолжаться еще долго. К обрушению нашей национальной валюты это имеет отношение, но не это главная причина.

Если бы мы ввели в оборот имущественные активы, то даже не заметили бы, как упала цена на нефть. Проблема в том, что экономисты в нашем кабинете министров учились на Западе, точнее - в том, что они механически следуют западным лекалам. Между тем, Эрнандо Де Сото и другие экономисты Латинской Америки в свое время подробно проанализировали западный опыт и ошибки его применения в других странах.

Не бывает экономического роста при снижении потребления, а Европа, в отличие от Америки, все последнее время развивала проекты, которые были связаны со снижением потребительской активности населения. К слову, и Китай в посткризисный период развивается, прежде всего, за счет роста внутреннего потребления. Применительно к каждому отдельному китайцу этот рост небольшой, но, благодаря высокой численности населения, в масштабах страны достигается впечатляющий эффект.

- Вы говорите, что механическое следование западным лекалам нам не подходит…

- Да, потому что у нас совсем другая, по-своему уникальная ситуация. Западные страны из своих кризисов выходили нищими, поскольку у них почти не было государственных активов, все было в частной собственности. А у нас колоссальное количество активов, мы - богатая страна. Но почему-то мы пытаемся копировать западный опыт вместо того, чтобы использовать свои преимущества.

Говоря о европейском опыте, стоит обратить внимание на присоединение ГДР, когда ее государственные активы – предприятия, коммуникации, энергетические объекты – были использованы как инструмент для безболезненного вхождения в экономику другой страны. Когда я учился в Германии, нам говорили, что завод продавали за одну немецкую марку. Это правда. Но землю под этим заводом и коммуникации вводили как актив по формуле кадастровой оценки, и «Бундесбанк» эмитировал под него связанную немецкую марку. Если земля стала товаром через кадастр, это ВВП или не ВВП? Это ВВП, о необходимости увеличения которого мы столько говорили все эти годы.

Иную схему в 1908 году реализовал Петр Столыпин. Когда он занял пост премьер-министра, казна была пуста, фондового рынка не существовало, были лишь его зачатки в виде биржи. Единственным реальным активом была земля под фабриками и заводами Демидовых, Морозовых и других промышленников. Тогда Столыпин делает земельный ипотечный заем, который Европа раскупает за полтора-два месяца. И с этого старта Россия уходит в 1913 год. К сожалению, эта страница истории нашей страны до сих пор не изучена должным образом.

- Этот опыт можно применить и сейчас?

- Его нужно было использовать 20 лет назад! Уже тогда можно было, фактически безвозмездно, дать в распоряжение только нарождающегося бизнеса не только производственные мощности, но и землю, а также и иные виды активов, вплоть до интеллектуальной собственности. Есть, скажем, предприятие, которому нужна земля, но нет денег на ее выкуп. Банк кредит без залога не дает. В этом случае государство может дать эту землю в рассрочку, получив взамен вексель. Это те самые длинные деньги, в которых так заинтересованы во всем мире. Причем баланс страны они не обнулят, а активы поднимут. Ведь чем на самом деле должен заниматься Центробанк? Создавать систему рефинансирования под требования банков к предприятиям – производителям ВВП. И ничего сложного в этом нет. У Сергея Глазьева есть работа на эту тему, но он рассуждает смелее, чем я.

Я предлагаю ввести в качестве актива землю, а вместе с ней – действующие коммуникации и инфраструктурные объекты, а Глазьев – эмитировать денежную массу под «голубые фишки», акции или ценные бумаги наиболее крупных, ликвидных и надёжных компаний. Но принцип в основе один и тот же. Вы увеличиваете денежную массу, но при этом не разгоняете инфляцию. И земля, и предприятия, и «голубые фишки» - все это товар, который Центробанк должен обеспечить денежной массой.

Используя инструменты вексельного обращения, Банк России способен очень быстро развязать руки тем же самым компаниям, которые сегодня с разными шансами на успех пытаются выбивать «под себя» резервные финансовые средства на самом верху. Энергетики, оперируя нематериальными активами, вполне могут получать под них кредиты на таких условиях, которые и до кризиса многим показались бы просто тепличными. Землю и все, что есть на ней стоящего, можно рассматривать в качестве самого лучшего средства увеличения ВВП. И без дополнительных усилий, если, конечно, не считать оперативной законотворческой работы.

- Китайские банки пока русскими заемщиками откровенно пренебрегают…

- Как только они осознают, что у нас теперь новые, цивилизованные правила финансовой игры, они тут же выстроятся в очередь, предлагая кредиты, например, нашим энергетическим компаниям. Китайцам тоже ведь что-то надо делать со своей избыточной ликвидностью. А для российских предприятий это будут не только достаточно дешевые, но, главное, длинные деньги, из-за отсутствия которых сейчас тормозятся не только глобальные проекты, но и все намеки на технологическое перевооружение промышленности.

- Почему же тогда Центробанк и правительство не предпринимают каких-либо действий в этом направлении?

- Знаете, в отчете «Стэндард энд Пур’с» о снижении суверенного рейтинга России в качестве одной из причин указана «неспособность чиновников высшего ранга принимать адекватные решения». С этим трудно не согласиться, когда Центробанк, который у нас отвечает за стабильность национальной валюты, в одну декабрьскую ночь поднимает ставку рефинансирования до такой величины, что даже добыча полезных ископаемых выходит за пределы зоны рентабельности. При такой ставке заниматься какой-либо предпринимательской деятельностью бессмысленно. Спасая рубль, Центробанк загоняет в тупик даже еще продолжающие работать предприятия. Из-за неподъемного процента и невозможности рассчитаться друг с другом рвутся наработанные связи, срываются сделки и контракты, что мы можем почувствовать уже к концу 2015 года.

И сейчас плохо срабатывает даже последовательная политика ЦБ по снижению ключевой ставки, поскольку она, в любом случае, еще долго будет намного превышать уровень, необходимый для нормального денежного обращения и, соответственно, развития экономики. А ведь ставки могут снизиться не по указке из ЦБ, а фактически сами, как только в оборот будут пущены новые ликвидные активы. Под них и рублей можно будет напечатать столько, что хватит не просто на многое, а на очень многое.

Другой пример некомпетентности – наше вступление в ВТО, где мы, при нынешней системе, просто не можем быть конкурентоспособными. Почему мы вступили в ВТО? По той же причине, по которой начали строить ЕАЭС. Потому что 300 миллионов потребителей – это тот минимум, при котором может нормально развиваться экономика. Я в свое время считал решение о вступлении правильным, и оно было бы таковым, если бы наше правительство продумало, каким образом наши предприятия могут быть дотированы государством. Через снижение акцизов, уменьшение себестоимости продукции или каким-либо иным способом нужно было помочь нашим отраслевым предпринимателям выйти на мировой рынок.

Китай при вступлении в ВТО добился сохранения определенных льгот в области государственного регулирования и субсидирования. А, например, Канада производство зерна не дотирует, но его практически бесплатно доставляют в порты государственные железнодорожные компании. Так же нужно было сделать и у нас. Например, в производстве алюминия высока энергетическая составляющая себестоимости продукции. Как ее снизить? Снять акцизы на топливо, которое идет на ближайшую электростанцию, и цена продукции автоматически уменьшится. То есть, при продвижении наших товаров на зарубежные рынки мы можем использовать наши козыри. Но для этого нужно было разрабатывать приложения к программе вступления в ВТО по отраслям. А не надеяться на то, что «рынок сам все отрегулирует».

- Вы говорите о необходимости оздоровления экономики. Конкретные рецепты есть?

- Проблема в том, что финансовая система страны изначально была построена таким образом, что финансы у нас существуют как бы отдельно от имущества, а это неправильно. Задача Центробанка – не только держать курс рубля, но и развивать экономику, создавая благоприятную для нее среду. А мы уже сколько лет живем в среде демонетизации: деньги изымаются из оборота, вместо того, чтобы вкладываться в развитие. Деньги – это кровь экономики. Алексей Кудрин, создав Резервный фонд, фактически обескровил экономическую среду и сократил потребительский спрос.

На самом деле, по-настоящему помочь предпринимателю можно только одним способом – создав потребителя. Что такое потребление на Западе? Раз в три года человек покупает машину, раз в семь лет – дом. А у нас до сих пор при норме белка в 70 килограммов в год население - за жителей исключением Москвы, Санкт-Петербурга и еще нескольких мегаполисов - потребляет 15-17.

Эти данные Роспотребнадзор представлял еще во времена, когда им руководил Геннадий Онищенко. То есть, мы, в сущности, до сих пор говорим не о корзине потребления, а о корзине выживания. Между тем, если нация не потребляет, экономика не может развиваться. А для того, чтобы увеличить потребление как раз и нужно ввести в оборот ликвидные активы, выпустить под них денежную массу и начать, наконец, нормально платить людям, избежав при этом инфляционного давления. Это, кстати, общая проблема для стран СНГ – мы все находимся примерно на одном уровне демонетизации.

У нас уже сейчас склады пустеют, потому что при нынешнем курсе рубля даже салфетки и туалетную бумагу выгоднее гнать на Запад. Конечно, предприятия, ориентированные на экспорт, сегодня оказались в выигрыше. У них и раньше дела шли неплохо, а теперь себестоимость продукции еще снизилась, рабочая сила подешевела. Но таких предприятий в России очень мало, все остальные находятся в крайне сложной ситуации. Здесь нужен комплексный подход.

Или, например, такая важная составляющая, как трудовые ресурсы. Мы в последнее время много говорим об импортозамещении, но для того, чтобы реализовать его на практике, нужны токари, слесари, квалифицированные рабочие. А у нас все ушли в «охрану». Мы сейчас для того, чтобы опытный образец выпустить, слесарей находим с трудом. Те немногие, кто у нас еще остался, требуют таких зарплат, которые малый бизнес платить просто не в состоянии. А полуавтоматизированные производственные линии ему тем более не по карману. Из Белоруссии кого могли, уже вывезли. Чтобы пригласить токаря из Узбекистана, приходится разбираться с Федеральной миграционной службой.

Сейчас вот среди беженцев с Восточной Украины можно найти специалистов. Но пора уже создать свою систему рабочего образования, восстановить институт наставничества, возродить ПТУ, причем не на допотопном оборудовании, а на новом, современном. Какое импортозамещение может быть при недостатке трудовых ресурсов? В правительственной программе, к сожалению, не предусмотрено каких-либо мер по решению этой проблемы.

- Вы сказали, что вслед за валютным кризисом нашей стране грозит кризис системный. Как скоро он может произойти?

- Есть риск, что уже этим летом. Возможно, наших ресурсов хватит до конца года, хотя надо видеть, какими темпами мы тратим золотовалютные резервы и Фонд национального благосостояния.

Повторюсь: самое неприятное, что у нас и сегодня есть реальный шанс выйти из кризиса, однако мы не хотим задействовать наши богатейшие, но до сих пор неучтенные активы.

Екатерина Кислярова

Источник: stoletie.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.