На ракетном крейсере ты не чувствуешь себя на войне

20 Янв 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Помощник командира соединения кораблей охраны водного района священник Кирилл Вовк 108 дней участвовал в военном походе гвардейского ракетного крейсера «Москва» к берегам Сирии. В интервью «Правмиру» он рассказал о том, почему на корабле матросы переживают постоянный стресс, где расположен корабельный храм, с какими вопросами приходят к священнику морпехи, и почему православный воин может с чистой совестью защищать интересы своей Церкви и своего государства в любой точке планеты.

– Как вы вообще очутились на ракетном крейсере «Москва»?

– Я штатный войсковой священник Новороссийской военно-морской базы. На крейсере «Москва» есть храм, и в дальних походах моряков окормляет кто-то из священников. В эту командировку командующий флотом предложил отправить меня, епископ Новороссийский и Геленджикский Феогност благословил – так и отправился.

– Как выглядит храм на крейсере, в каких условиях вы жили?


– Храм – это небольшое помещение в одной из кают, примерно 5 на 5 метров. Помещаются в него около 20 человек. Храм был освящен 14 декабря 2008 года в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

Жил я в отдельной каюте. Понятно, что есть какие-то ограничения – море всё-таки, дальний поход, но в целом условия были хорошие. Кормят вкусно.

Старший кок был у меня псаломщиком. Он не сказать, чтобы очень умел, но у него было самое главное – желание. И не было боязни читать вслух. Он-то служит давненько, и до меня его уже обучили другие священники. Они, кстати, и мне перед походом рассказали – как себя вести на корабле.

– И что вам советовали другие священники, что надо делать на корабле и чего делать не надо?

– Самое главное – быть полезным, поэтому засиживаться где-то в каюте – неправильно. В то же время постоянно надоедать и мешать людям, когда они заступили на вахту – тоже неправильно. На корабле достаточно тесный коллектив, все живут вместе, все рядом.

Поэтому самое главное – не быть занозой. Чувствовать – где можно быть полезным, а где ты только помешаешь, находить баланс.

– В чем заключалось духовное окормление матросов?

– Утром и вечером обязательно утреннее и вечернее правило, и в течение дня, по возможности, молебен, акафист или что-то подобное. Даже если никого нет, например, с утра на правиле, всё равно читаешь. Ну, бывает, что не получилось ни у кого – матросы придут с ночной смены, поспать хотят. В праздничные и воскресные дни всегда служили Литургию, по субботам всегда исповедь. И еще требы. Бывает, приходит контрактник: «Батюшка, у меня жена рожает, давайте помолимся». – «Ну давай». Через два часа были возле берега, смог позвонить – сына родила.

Крестил кого-то. Матросы, особенно с Дальнего Востока, многие некрещеные, потому что там храмы не везде есть. Плюс еженедельно я проводил в столовой командные беседы. Собирали матросов, контрактников. Я им презентации делал, ролики показывал о том, что считал для них интересным. И личные беседы каждый день. Я в комнату досуга вечером приходил, и мы с ребятами общались в неформальной обстановке. Я отвечал на их вопросы, рассказывал про то, что их интересовало. На общих беседах они ведь обычно стесняются вопросы задавать.

– О чем моряки с вами приходили говорить в неформальной обстановке, что их волнует?

– Одни ребята приходили больше поспорить – у них были свои взгляды на религию. Начитались какой-нибудь языческой литературы, и им было интересно – что я смогу ответить. Кто-то, наоборот, спрашивал, как ему жить, чтобы спастись: «Батюшка, вот, грешим, а как быть, чтобы нам всё-таки в ад не попасть».

По истории много вопросов. Я заметил, что сейчас матросы, молодежь, многие историей интересуются. Ну и просто общались. Бывает, придешь и видишь, что им особо не до религии сейчас. Поговоришь на отвлеченные темы, чтобы снять стресс.

И про футбол могли поговорить, и про политику. Они ведь, как ни крути, находятся в стрессовой ситуации, тяжело им.

– А почему у моряков «постоянный стресс»? Вы чувствовали по атмосфере, по людям, что вы на войне?

– Задача, конечно, боевая, в любой момент может произойти что угодно. Тем более новости смотришь: провокации, сбитый самолет. Но чтобы чувствовать, что война – такого не было, по крайней мере, у меня. Когда я был призван в армию, как раз была Чечня, и на эту войну у меня было две командировки. Здесь по-другому, всё-таки мы в море. Стресс скорее от другого.

Представьте, вот жил сынок один со своей мамой, а тут вокруг грубые мужики, тяжелая обстановка, служба, недосыпы из-за ночных вахт. Тяжеловато.

У них же четыре часа вахта, четыре подвахта, и четыре часа отдых. Ну и коллектив – кто-то хорошо приживается, а кто-то по характеру более замкнутый.

Может быть, он единственный ребенок в семье, не привык жить в большом и тесном коллективе. Ему хочется побыть в одиночестве, а тут какое одиночество? Кубрик, их там 15 человек, уединиться негде. Они в храм приходят, особенно когда службы нет, просто постоять в тишине, помолиться в одиночестве, вспомнить – как хорошо, когда тебе никто не надоедает и не ходит вокруг. А вообще, матросам в море нравится больше, чем на берегу – время быстрее летит.

– На службу в храм матросов приводили в принудительном порядке, по разнарядке?

– Нет, только добровольно. Хочешь – пришел. Не хочешь – не пришел, никто тебе ничего не скажет. Как правило, на службу ходили одни и те же ребята, воцерковленные.

– Современное оружие, при всей технологичности, не обладает абсолютной точностью. Были ли за время похода «Москвы» жертвы среди мирного населения, и как причащать ответственных за эти жертвы?

– Дело в том, что у крейсера были другие задачи – он оборонял авиабазу от атак с воздуха. По наземным целям крейсер не стрелял.

– А вообще, про совместимость веры с войной у вас спрашивали? Как оставаться православным на войне?

– Я в ответ обычно привожу в пример Новый Завет, в котором дается напутствие римским легионерам. Если пересказать своими словами, то там говорится довольствоваться своим жалованием, не мародерствовать, и подобное. Ну и рассказываю об истории нашей Церкви: оПересвете и Ослябе, о святых Александре НевскомФедоре Ушакове. Тогда ведь войны были значительно более кровавыми, чем сейчас. Матросы и в штыковую атаку ходили, и это не мешало им быть искренне верующими людьми и даже достигать святости.

Так что лично я считаю: здесь нет компромисса с верой – ты исполняешь задачу по защите интересов своего государства и борешься с терроризмом, пусть даже и с оружием в руках.

Здесь нельзя говорить о том, что человек идет против воли Божией. Так я и отвечал матросам.

– Но всё-таки – мы находимся на территории другого государства, поэтому война не является ни оборонительной, ни праведной, если вообще бывают праведные войны. Ослябя и Пересвет защищали нашу землю, когда орда пришла к нам. А здесь мы сами пришли в чужую страну. От этого факта разве ничего не меняется?

– Земля вся наша – Церковь-то у нас вселенская. Война в Сирии отчасти религиозная – разрушаются монастыри, храмы, убивают христиан. Поэтому какая разница – на территории какого государства ты защищаешь свою Церковь и своих близких. Или мы ждем, когда экстремисты придут в Москву, и тогда только скажем «Да, вот теперь давайте – защищайте наши квартиры»?

Слава Богу, что у нас есть возможность отстаивать свои интересы, тем более что мы выполняем просьбу сирийского народа. Из наших никого насильно в Сирию не посылают, все добровольцы. Задачу выполняем правильную – боремся с терроризмом. Говорить «Зачем мы туда влезли, давайте подождем, когда они придут к нам» может только человек, который не любит свою родину, свою Церковь и не знает своей истории.

Возьмите Суворова – по всей Европе походил. Не зря его «Графом Италийским» звали.

Федор Ушаков – Италию освобождал, Корфу освобождал. Миссией русских воинов не всегда была только лишь охрана своих границ, приходилось защищать интересы страны и за рубежом.

Были мы на Кипре, заходили за продуктами в Лимасол. Там люди с такой радостью встречают русских! Вроде бы Евросоюз, Турция под боком. Пропаганда идет европейская, в том числе по телевизору – будь здоров. Узнают, что русские моряки – чуть не аплодировать готовы. Вплоть до того, что по городу висят транспаранты на русском языке и фотографии Путина.

Заехали на платную стоянку, охранник как узнал, что русские, говорит, что денег не надо. «Путин – во!», и большой палец показывает. Была у меня возможность целый день походить по Лимасолу, и нигде я не видел ни одного недовольного российским присутствием в Сирии человека. Наоборот, люди ждут, когда придут русские и построят у них военную базу, потому что понимают, что сами они себя защитить не в состоянии.

 О чем я забыл вас спросить, или что вы бы сами хотели добавить?

– На Черноморском флоте накоплен богатейший опыт взаимодействия с Церковью. Хорошо бы взять этот опыт и распространить на другие флоты. Но для этого должны дать команду сверху. Мы тут внизу «работаем с лопатами», мы выполнить можем, а команду дать не можем. Надо, чтобы там наверху к нам прислушались и более активно стали эту работу проводить.

Кроме того, и это мнение большинства военных священников, а не только мое, – нам нужно выстраивать свою вертикаль власти, которая у военного духовенства отсутствует. Я вроде бы подчиняюсь благочинному, но чтобы мне поехать в командировку, мне нужно получить у него разрешение, написать рапорт. А он человек городской, и я не всегда имею право даже просто ему сказать – куда я еду.

Нужно, чтобы был базовый уровень духовенства – священники бригад, подразделений, и над ними уровень военного благочинного, и верхний уровень. У нас функции военного благочинного мог бы выполнять помощник командующего ЧФ по работе с верующими военнослужащими. Через благочинного нам было бы легче выходить на высоких людей в погонах, чтобы оперативно решать какие-то вопросы.

Кирилл Миловидов

Источник: pravmir.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.