«Никогда не был диссидентом»

1 Июн 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Никита Михалков выпустил автобиографическую книгу «Территория моей любви», в которой рассказывает о своих знаменитых предках, родственниках, которых успел застать в живых, семье, друзьях, коллегах и, разумеется, фильмах — в которых сыграл и которые снял. «Лента.ру» публикует некоторые цитаты из автобиографии Никиты Михалкова, которая вышла в издательстве «Эксмо».

Книга «Территория моей любви» условно делится на две части — семья и работа. В первой части режиссер отдельные главы посвящает отцу, матери и «дяде Мише» — брату отца. Как-то он поделился с маленьким Никитой приключившейся с ним на фронте историей, которая врезалась племяннику в память. Говорит о няне-испанке и детстве, проведенном на Николиной Горе. О школе и попытке встроиться в компанию детей высокопоставленных родителей, живущих в Доме на набережной. О первых влюбленностях, студенчестве и службе на Тихоокеанском флоте. И, наконец, о коротком браке с Анастасией Вертинской и жизни со второй женой Татьяной. Но все же немного большую часть в книге занимает кино. Что ожидаемо, поскольку Михалков не устает повторять, как оно важно для него. И последовательно и подробно рассказывает о своих актерских работах и снятых фильмах.

***

«Недавно мне принесли духовные завещания предков (по линии Михалковых) времен Ивана Грозного. Такие трогательные бумаги!.. Что кому отписать: кому саблю какую-то, а этому корову, шкуры какие-то. А тот еще остался предку должен две штуки сукна».

***

«Я долго не мог понять, почему на меня изумленно смотрит класс, когда я утром честно признаюсь учительнице, что опоздал, потому что Рихтер играл на пианино до трех часов ночи и не давал спать».

Братья — Андрей и Никита Михалковы. 1949 год Фото предоставлено издательством «Эксмо»

***

«Мама на десять лет старше отца. Она никогда не вступала в партию, всегда ходила в храм Божий, у нее был духовник, дома всегда висели иконы. Если возникали "вопросы", отец говорил, обязательно заикаясь, начальству: "Ну что вы хо-хо-тите, она 1903 го-о-да рождения. Ей уже че-че-тырнадцать лет было, когда революция свершилась!"».

***

(О матери) «Ей много раз звонили и заговорщицким тоном произносили в телефонную трубку: "Знаете, где и с кем сейчас ваш муж?". Она отвечала: "Пожалуйста, больше не набирайте этот номер. Никогда"».

***

(Об отце) «Журналисты со свойственным им сарказмом, как бы "наивно", спрашивают: "Скажите, а как так получилось, что вы и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе как-то всегда в порядке?". Отец (без паузы): "Волга течет при всех властях"».

***

«Можно добровольно встать на эшафот — такие люди у меня вызывают восхищение. И в то же время я не могу осуждать тех, кто сохранил себе жизнь, не декларируя свою точку зрения, но и не совершая зла. К таким людям принадлежал мой отец».

***

«Русский человек так устроен. У нас же нет свободы, у нас воля, а это совсем разные вещи. Поэтому такие вещи, как чередование кнута и пряника, — неоценимо важны. Но еще важнее знать, вернее, интуитивно чувствовать, когда что применить».

***

(Об Анастасии Вертинской) «Хотя многочасовое ожидание с букетом цветов у подъезда в надежде на случайную встречу не мой жанр, под Настиными окнами я выстоял достаточно. Не знаю, любила ли она меня когда-нибудь так, как я в нее был влюблен. В то время у нее был такой выбор! Такой пасьянс лежал перед ней… Она могла "снять с полки" любого. Но именитость ей была не важна и не нужна, она сама была дочкой Вертинского».

***

«Я очнулся на лестничной клетке этажом ниже квартиры Дыховичного. Мы стояли у окна, обнявшись, и целовались, бесконечно и неудержимо… Если бы это было летним днем, я назвал бы случившееся солнечным ударом».

***

«Все слилось в сплошную гулянку — мы с Настей кочевали из одной компании в другую: пили, пели, говорили. Я, правда, еще дрался. Бесконечно! Пил и бил. За что? Да за все! За слово, за взгляд…».

***

«К Насте я испытывал совершенно изумительные чувства, которые трудно выразить словами, как-то идентифицировать и определить. И очень боялся ее потерять. Многие молодые мужчины страшатся известия, что их девушка ждет ребенка, а я, узнав о Настиной беременности, был абсолютно счастлив. Шел по ночной Москве с идиотской улыбкой на лице и думал: "Все, теперь точно "не соскочит", будет моей, никуда не денется!"».

***

«Я всегда считал, что любой мужчина, который хочет продолжать жить в нашей стране, должен пройти армию».

***

«Я-то к факту рождения Ани и Темы отнесся спокойно. Родились, и славно. Аня даже какое-то время жила в коробке из-под ботинок, поскольку я не удосужился купить кроватку».

***

«Смотрю ли я "Спокойной ночи, малыши!", когда Аня их ведет? К сожалению, я в это время работаю, но несколько раз посмотрел».

Никита Михалков с дочерью Надеждой Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

***

«Я помню, как позвонил Наде, мне нужен был чей-то телефонный номер. Она сказала, что мне через двадцать минут перезвонит ее муж Резо и продиктует номер. А спустя двадцать минут перезвонила сама Надя и сказала, что она только что родила. Это очень о многом говорит».

***

«Действительно, серьезная беда, когда актер, однажды найдя органичный образ и удачно его использовав, становится его жертвой».

***

«Меня, например, больше интересуют не слезы в глазах актера, а их рождение. Когда актер в драматической сцене не знает, что ему играть, он сразу плачет, и все охают: ох, как он играет! А у него просто легко текут слезы».

***

«Оставьте классиков в покое! Я иногда представляю себе, что сделал бы Достоевский с режиссером, который поставил его "Братьев Карамазовых" в том виде, как они идут в наши дни. Или что бы сделал, скажем, Гоголь, увидев то, что сотворили с его "Мертвыми душами"».

Никита Михалков (с громкоговорителем) на съемках фильма «Очи Черные» Фото: Виталий Арутюнов / РИА Новости

***

«Один раз я выгнал из группы человека, который во время съемки посмотрел на часы — мол, скоро обед? Все. Он не мог работать в нашей команде, потому что не делился своим вниманием, своей энергией с артистом перед кинокамерой».

***

«Когда в Московском художественном театре случались выходные, Иван Михайлович Москвин приезжал в театр, выпивал с реквизитором, брал у него детский гробик, нанимал извозчика и ездил с этим гробиком по городу, рыдая. Старушки крестились, женщины утирали слезу… Вот — квинтэссенция актерства».

***

«Никогда не был диссидентом, потому что я вообще не люблю объединений вокруг "нет", это разрушительно. Люблю объединения вокруг "да"».

***

«Без юмора в кино работать невозможно. Тогда после первой же картины ты начинаешь считать себя гением, и уже никто тебя не свернет с этого пагубного пути. А еще лучше — быть непризнанным гением. Чтобы всю жизнь крепко квасить, ругать своих коллег и рассказывать, как бы ты сыграл или какое бы снял кино, но тебе не дали».

***

«У меня такое чувство, что я снимаю одну длинную картину, независимо от того, во что люди одеты, что они говорят…».

Никита Михалков в роли Котова на съемочной площадке фильма «Утомленные солнцем-2» Фото: Централ Партнершип / РИА Новости

***

«Дела Сталина, его пробы, ошибки — это же не шутка. Все набело пишется, и в какой книге… Что стоит на кону — страна, народ. Сталин — трагическая, страшная фигура. Облеченная невероятной властью, тотально одинокая — иначе и быть не могло».

***

«Люблю гениальные слова Юза Алешковского: "Свобода — это абсолютное доверие Богу". Не вера, а именно доверие. То есть я не просто верю в Тебя, я доверяю Тебе во всем. И потому свободен».

 

Наталья Кочеткова

Источник: lenta.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.