Новая экономика Севастополя. Передел и застройка сакральности

9 Июн 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Мыс Хрустальный — самый роскошный уголок Севастополя. Незамерзающая бухта закована в нарядную набережную, побережье с 90-х активно застраивается гостиницами и ресторанами. Позади зданий из стекла и бетона памятник матросу и солдату, смотрящим в сторону моря. Реликт прошлой эпохи — памятник второй обороны города, рядом недостроенный музей. По соседству останки взорванной многоэтажки, которую зимой сравнивали с известной падающей Пизанской башней в Италии — горожане стали фотографироваться на фоне покосившегося здания. В результате подрыва многоэтажка лишь оторвалась от свай и наклонилась, а не упала, как рассчитывали взрыватели. Официальная причина сноса — плохое качество стройматериалов, в результате чего здание якобы могло упасть в любой момент. Однако оно выдержало два мощных взрыва и обрушилось наконец только после третьего.

«Я как нормальный бизнесмен всегда нахожусь в стороне от любых политических игр, но как узнал, что дом хотят снести, сразу начали ходить переговорщики, предлагали заплатить шесть миллионов долларов или отдать 30 квартир, но я отказался — взятки не даю», — говорит хозяин стройплощадки, директор жилищного товарищества «Анит» Николай Соколов. При украинских властях, рассказывает бизнесмен, ценник был в три раза ниже. Помимо строительства занимался альтернативной энергетикой — весь бизнес остался на Украине. В разговоре мимоходом хвастается, что построил работающую на водороде энергетическую станцию для особняка семьи Януковича. «А теперь услышьте меня, я уроженец города-героя Севастополя, а меня все полгода, пока думали ломать дома, дискредитировали — убеждали всех, что я — украинская хунта», — жалуется бизнесмен.

Соколов считает, что снос возможно связан с тем, что министру культуры Владимиру Мединскому могло не понравиться столь близкое соседство с мемориалом, где планируется создать новый интерактивный комплекс. «Пусть так, если был политический аспект, то я был бы готов, но ни к губернатору, ни к заместителям меня не пускали, — высказывает свою точку зрения Соколов. — А уже в Москве, когда дом еще стоял на месте, я увидел план, где вместо него 20-этажная гостиница — да, это самое настоящие рейдерство».

По его мнению, рейдеры пока действуют по-крупному: «Были попытки захватить торговые центры, рыбоконсервные заводы, до мелкого уровня пока попросту не дошли руки». Обычно несколько десятков человек в хаки и бронежилетах врываются в здание, блокируя выходы и спешно меняя пароли в системе охраны. Нередко они позиционируют себя членами «самообороны», либо говорят, что у них есть договоренности с властями и все уже согласовано. Подобное произошло с Университетом банковского дела, а также с рядом офисных центров, где размещался крупный телекоммуникационный оператор Vega. Недавно сменился хозяин и у крупнейшего в городе вещевого рынка, где рядовым продавцам немедленно предложили перерегистрировать договоры по новым расценкам.

«В отношении меня готовится провокация со стороны группировки, которую возглавляют губернатор Меняйло и полпред Белавенцев. Я для них представляю реальную угрозу, у меня на руках документы об их преступной деятельности», — заявил «Севастопольским новостям» Соколов. По его словам, представитель байк-клуба «Ночные волки» Александр Медведев по прозвищу «Каток» угрожал ему неприятностями в случае расширения конфликта.

«Мы думали, что будет как раньше, только лучше! А теперь такое началось. Мздоимство ведь в чистом виде это не только получение взяток, но и создание условий для их получения», — вспоминает щупловатый Василий Федорин с интеллигентной бородкой, который борется с уплотнительной застройкой в городе. При Украине он был членом Общественного совета при городской администрации. «Признаки сегодняшней коррупционной деятельности — запрет администрации на капитальное строительство. Говорят, что у нас много незаконных строек. Это так, но кто хочет, все еще строится», — говорит он. Согласно заявлениям российского президента Владимира Путина все документы на капитальное строительство, выданные еще при Украине, действуют — при этом даже не до конца переходного периода, а до окончания разрешения. Однако на практике с приходом России на полуостров почти все стройки были заморожены.

Василий Федорин начал собирать подписи за отделение еще в середине февраля — за месяц до референдума. «Мы боролись против украинского экстремизма и победили его, но попали в такую ситуацию, которую мы не ожидали, — рассказывают наперебой на собрание сподвижники Федорина. — Рассчитывали, что придем домой и отстоим особый статус. Еще весной мы выгоняли чиновников силком из кабинетов, а сейчас они опять вернулись. И в ФСБ же большая часть сотрудники СБУ. Их раньше присылали из Киева, чтобы давить нас, патриотов. Потом они просто сменили форму. Сегодня власти говорят, что любая критика — это протест против Путина, мы чуть ли не хотим устроить очередной Майдан. Но мы-то Путина уважаем».

Сакральная застройка

Как известно, в Севастополь располагалась база военно-морских сил СССР, а затем России, чьи корабли стоят здесь с 1991 года. В украинское время Севастополь наряду с Киевом был городом центрального подчинения со специальным статусом. Сегодня он вместе с Москвой и Санкт-Петербургом — город федерального значения. Бюджет города составляет 265 миллионов долларов, из них половина — федеральные дотации, по большей части на социалку. В городе ощутимо выросли пенсии и зарплаты учителей, чиновников и врачей, о чем не преминут похвастаться в случайных разговорах пассажиры троллейбуса.

Это самый маленький субъект Российской Федерации — всего 1080 квадратных метров. Его главное достояние — это земля, в особенности пляжи, которые активно застраиваются под частное жилье. Стройки ведутся в том числе на территориях, примыкающих к Херсонесу Таврическому — хорошо сохранившимся на скалистом мысу остаткам греческого полиса. Предположительно здесь произошло крещение древнерусского князя Владимира — о чем напомнил президент Путин в своей речи о сакральных причинах присоединения Крыма. В охранной зоне разрешена лишь реконструкция и то только после археологических изысканий. Однако сегодня вокруг национального заповедника продолжается строительство элитных домов с видом на бухту.

Каким образом удается отдельным предпринимателям обойти запрет? Василий Федорин рассказывает, что еще в украинское время было необходимо заплатить чиновникам по 20 долларов за квадратный метр, если все законно, и от 50 долларов — в зависимости от степени незаконности. «В российское время, по словам ряда людей, близких к строительству, расценки поднялись в два раза», — утверждает Федорин с чужих слов. «Да, 50 долларов — обычная такса, а наиболее частым нарушением остаются дополнительные этажи», — подтверждает Иван Комелов, глава инициативной группы за сохранение исторического облика города, в прошлом советник главы городской администрации. Другая коррупционная схема, по словам общественников, заключается в своеобразном субподряде: город хотел построить жилье, но денег нет, поэтому отводил землю в пользу бизнесмену, который треть квартир отдавал администрации. Возможность подобных бизнес-отношений с элементами отката подтвердили несколько занятых в частном строительстве людей, отказавшись при этом говорить под запись.
 
Пропавший реестр

Повсеместный захват земли связан с тем, что нет доступа к данным Государственной регистрационной службы Украины, так намазываемому Укрреестру. После присоединения Крым лишился доступа к электронным базам кадастрового учета земельных участков, где расписано, что кому принадлежит. В августе российское правительство передало часть полномочий в сфере госрегистрации прав на недвижимое имущество органам Крыма и Севастополя. В свою очередь Росреестр и Роскадастр начали передачу дел Севреестру. «Знакомый не мог зарегистрировать прежде участок, — говорит Василий Федорин. — Он занес 250 долларов, быстро получил документы, участок расширил. Иначе нельзя решить — все сделки замораживают. Сейчас, для того чтобы своим людям отдать участки, ничего не надо покупать, нужно просто вписать фамилию в реестр».

В Крыму от Украины осталось большое количество недвижимости  — госучреждения, воинские части. Лариса Н., работающая риелтором на протяжении 15 лет, рассказывает, что чехарда с переходом с Укрреестр на Севреестр вопреки заявлениям официальных СМИ привела к появлению массовых очередей. «Уже после подписания документов о присоединении началась бесконечная беготня по инстанциям, — говорит Лариса. — Это стало хорошим подспорьем для безработных, готовых за сумму от 50 долларов в день занять место в очереди. Таких людей нанимают юридические лица с большим оборотом документов — стоимость такого «продавца очереди» уже входит в ценник услуги». В зависимости от срочности и напряженности работы ценник очередника мог доходить до 170 долларов при средней месячной зарплате 280 долларов.

В конце года стало трудно получить лицензию на продажу алкоголя, в том числе вина — Крым традиционно славится своими винами — в результате многие магазины длительное время не продавали ничего крепче пива. «Сферу очередников активно окучивают приезжие из других регионов России. В частности москвичи, которые летом, купившись на дешевизну, по сравнению с Сочи, земли, обустроились в Крыму, а теперь пытаются найти себе работу», — говорит Лариса. Она рассказывает, что в сданных  в эксплуатацию в 2014 году домах большинство квартир распродано — активнее всего скупали жители континентальной России. «У москвичей был синдром скупить все. В результате ажиотажа на рынке недвижимости резко пошли цены вверх, — вспоминает Комелов. — Например, с момента присоединения квадратный метр вырос с 700 до 1500 долларов, кто-то здорово нагрелся, ну а потом цены опять упали — покупатели поняли, что здесь зона риска».

Третья оборона

«Мы не новички в деле коррупции — подготовительный процесс прошли еще в украинское время, — не без гордости говорит Федорин. Общественники уверяют, что вся коррупция замыкается на севастопольском губернаторе Алексее Меняйло. До своего назначения он был отставным вице-адмиралом Черноморского флота. «В Крыму остались старые коррупционеры, а в Севастополь пришли новые — старых-то мы знали, дела заводили. Во время «Русской весны» мы чиновников вытаскивали из кабинетом, брали буквально за грудки, и все решалось за один день, — вспоминает Федорин. — При этом при Украине можно было прийти в прокуратуру, заглянуть в материалы проверки, взять надзорное производство, ознакомиться и сфотографировать. Российская прокуратура же даже ознакомиться не дает. Органы прикрываются нежеланием знать российские законы — недавно разогнали одиночный пикет, не требующий согласования. Я получил штраф в 330 долларов, так как нарушил правила пикета — мне помогли поднять упавший плакат. Да у меня вся зарплата — 160 долларов. В городе-герое, городе боевой славы, можно сказать трех оборон, царствует такой беспредел». «Третьей обороной» здесь многие называют «Русскую весну» и отделение от Украины.

«Пассионарность никуда не испарилась. Общественности удавалось что-то сделать — запретили добычу песка [в рекреационной зоне], строительство [совместного с китайской компанией] угольного терминала, разрушение исторических домов, — уверяет Иван Комелов. — Тогда была реальная угроза жизни людей. «Русская весна» — это революционное движение, она дала толчок для развития гражданских инициатив, самоорганизовались десятки новых проектов. И отряды «самообороны» самоорганизовались — теперь патрулируют улицы вместе с полицией». 

Комелов соглашается с Федориным, что сегодня администрации проще создать, как он выражается, «карманную структуру». Он приводит в пример Общественный экспертный совет при губернаторе, который возглавили представители российских партий, только недавно приехавшие в регион. «Этот совет нужен для забалтывания проблем, буквально пар в свисток», — считает Комелов. Общественные объединения, которые должны консультировать, есть при МВД, прокуратуре и губернаторе. Однако активным общественникам туда дорога закрыта — в российском законодательном поле общественные организации при ведомствах формируется по согласованию с самим же ведомством. Прежде делегатов избирали рейтинговым голосованием. 

«Впрочем, все вполне хорошо! Если брать прокуратуру и следственный комитет — все замы поменялись, они-то приехали с материка, знают российское законодательство, — резюмирует Комелов. — Идет активная переписка, прокуратура и надзорные органы отвечают в установленные законом сроки, но конечного результата пока нет». В свою очередь владелец подорванной многоэтажки Николай Соколов уверен, что бизнесмены сейчас боятся заходить в Крым, так как территорию зачищают под ноль, и это главная причина того, что рынок за полгода просел. «Продажи полностью мертвы. Ведь государство должно дать сигнал, что можно нести деньги, но деньги любят тишину, взрыв в центре горда не привлекает инвестиции — это плохой сигнал», — говорит предприниматель. 

Несмотря на уничтожение дома и ухудшение экономического климата в регионе, Соколов по-прежнему оптимистично оценивает перспективы своего бизнеса: «Мы 23 года не были в России и сейчас вернулись, а тут бардак, но здесь такого не будет. Севастопольцы — лунатики, которые будут бороться до последнего за правду. Наш партнер — это лично Владимир Путин, который поставил нам задачи развивать малый бизнес. Севастополь еще покажет всей России, как выполнять указания, которые дает президент. И мы будем заниматься бизнесом, потому что мы эффективные менеджеры, потому что мы русские, которые будут работать на благо государства».

Дмитрий Окрест

Источник: inosmi.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.