К черной звезде

16 Янв 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Экзистенциальный маскарад Дэвида Боуи

Год начался с крупнейших утрат в современной культуре: вслед за умершим 5 января композитором Пьером Булезом, 10 января, два дня спустя после своего 69-летия и выхода нового альбома Blackstar скончался Дэвид Боуи, одна из самых главных персон в музыке и искусстве последних 50 лет. Он был успешным поп-исполнителем, актером, художником, служил источником вдохновения для тысяч талантливейших людей — от Бориса Гребещникова и Ларса фон Триера до Канье Уэста и Леди Гаги.

Кратко про Боуи можно сказать так: он был экспериментатор, чьи эксперименты продавались миллионными тиражами.

У него был миллион образов: исполнитель детских песен и порочная звезда глэм-рока, гей-скандалист и добропорядочный семьянин, смертельно-бледный наркоман и пышущий здоровьем адепт фитнеса и бокса,— этот застенчивый по натуре, но невероятно амбициозный человек наполнил собой популярную культуру до краев. В отличие от многих своих ровесников, Боуи умудрялся быть всегда актуальным. Ему удавалось всегда двигаться в авангарде новых течений. Модное сегодня может выглядеть нелепым десять лет спустя, но это не про Дэвида Боуи.

Он родился в Лондоне 8 января 1947, окончил художественный колледж, выступал с 15 лет, сначала под своим настоящим именем Дэвид Джонс. Когда пришло время выбрать творческий псевдоним, фантазия Дэвида пошла, как и не раз впоследствии, в необычном направлении: Джим Боуи был американским пионером XIX века, героем Техаса, известным также своими именными клинками. Интересный выбор для утонченного британского юноши.

В 1960-х Боуи искал подходящую форму для самовыражения — некоторые называют это маской. Одними из первых масок Боуи стали образы немного кислотного исполнителя детских песенок и длинноволосого женоподобного декадента времен хиппи.
Однако «дети цветов» были Боуи не по нраву. Его притягивала нью-йоркская компания, образовавшаяся вокруг «Фабрики» художника Энди Уорхола: упаднические персонажи, трансвеститы, отчаянные люди — те, кого Лу Рид описал в своих песнях Walk On The Wild Side и Chelsea Girls. Вся эта среда вдохновила Боуи на создание образа Зигги Стардаста, прославившего его и увековеченного в альбоме 1972 года.

В Нью-Йорке Боуи близко сошелся со своим кумиром, лидером The Velvet Underground Лу Ридом. Он также разыскал молодого музыканта, которого тогда мало кто понимал и которого обычно считали просто склонным к саморазрушению идиотом — Игги Попа. Боуи восхищался его группой The Stooges, считая Попа настоящим авангардистом. Впоследствии Боуи изрядно помог своим кумирам в трудные времена: спродюсировал альбом Рида Transformer (1972), ставший классикой глэм-рока, а также несколько альбомов Игги — Idiot (1976), Lust For Life (1977), Blah Blah Blah (1986).

Боуи так много возился с Игги, что пошли слухи об их гомосексуальной связи, отраженные в фильме 1998 года «Бархатная золотая жила». Однако Боуи нередко помогал молодым музыкантам — например, при его активной поддержке в 2000-х годах прославилась американская группа TV On The Radio.

В 1969 году у Боуи появился первый большой хит — Space Oddity. После выхода альбома Rise And Fall of Ziggy Stardust And The Spiders From Mars (1972) Боуи стал большой звездой. Ему было 25 лет. Его марсианский глэм-стайл сильно отвлек молодежь от стадионного рока Led Zeppelin и Deep Purple. В этом альбоме Боуи изобразил жизнь классической рок-звезды, тем самым обозначив свое отстраненное отношение к шоу-бизнесу и заодно как бы «заговорив» себя от повторения обычного рок-звездного сценария «взлета и падения». Но некоторых издержек жизни рок-звезды он все-таки не избежал: пристрастие к кокаину едва не свело его в могилу в середине 1970-х и аукнулось сердечной болезнью 30 лет спустя.

Не дожидаясь пока образ Зигги Стардаста превратится в самопародию, Боуи в середине 1970-х поменял его на новый — Тонкого Белого Герцога, наркотически бледного и модно-фанкового дэнди. Боуи знакомится с ушедшим из Roxy Music Брайаном Ино, отцом эмбиента, и записывает с ним дилогию Low (1976) и Heroes (1977).

1980-е были печальным временем для большинства музыкантов, начинавших в 1960-е. Кто-то из них выглядел удручающе несовременно, а кто-то старался гнаться за модой и выглядел нелепо. Боуи же — как и в остальные эпохи — влился в 1980-е «как родной». И не просто влился, а «возглавил восстание». Он был одним из самых успешных поп-звезд 1980-х: альбомы Let's Dance (1982), Tonight (1984), Never Let Me Down (1987), дуэты с Тиной Тернер, Миком Джаггером, песня с Queen, роли в кино. Но по собственному признанию, все это время он пребывал в глубокой депрессии: успех и востребованность не радовали его. Тогда он решает отодвинуть свое эго на второй план: Боуи собирает группу Tin Machine, в которой артист, обросший бородой, играет довольно свирепую музыку. Конечно, все поняли, что это просто игра, а не похороны сольной карьеры одного из самых богатых рок-музыкантов, но трюк сработал: Боуи воспрял, свернул Tin Machine и сделал в 1990-х несколько прекрасных экспериментальных альбомов: Black Tie White Noise (1992), 1 Outside (1995) и Earthling (1997), отпраздновав свое 50-летие в статусе вечно актуального артиста.


 Боуи на концерте в 1970 году Фото: East News 1/5

После этих агрессивных альбомов музыкант неожиданно смягчился и записал два диска, которые критики восприняли как ностальгические Hours... (1999) и Heathen (2002). В них Боуи спокоен, он размышляет о прошлом, вспоминает свои прежние роли и маски. Боуи и раньше был плодовит, а тут три великолепных диска за четыре года — и это на шестом десятке. Альбом Reailty (2003) звучал очень бодро и свежо, — казалось, Боуи завалит всех своими новыми идеями, но отправившись в тур, он скоро слег после серьезной операции на сердце. И десять последующих лет Боуи не выпускал ничего, кроме переизданий своих прежних записей. Он помогал молодым артистам, но свой следующий альбом выпустил только в 2013-м, когда многие смирились с тем, что Reality станет последним диском великого музыканта.

The Next Day не стал музыкальной сенсацией, скорее радовал сам факт возвращения Боуи в музыку. Артист не стал больше гастролировать, было понятно, что со здоровьем у него неважно. Осенью 2015 года окружение Боуи известило мир о том, что он готовит новый альбом, который удивит слушателей. Blacksar должен был стать возвращением Боуи в экспериментальную музыку, а получился его последней работой. И — учитывая, что Боуи создавал его, зная о своей смертельной болезни — завещанием музыканта, которое слушателям еще предстоит расшифровывать.

Дэвид Боуи был всегда сдержан, всегда cool и порой даже cold, всегда над схваткой и как бы вне страстей. Но при всей ледяной атмосфере его музыки, инопланетном имидже, его песни оказались одними из самых глубоких, пронзительных и человечных, какие только были придуманы в наше время.

 

Александр Зайцев

Источник: lenta.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.