Российский диагноз для белорусской экономики

19 Янв 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Ход нынешнего экономического кризиса как в мире, так и на постсоветском пространстве, вызывает все больше недоуменных вопросов о теоретических основах тех экономических теорий, на базе которых формируется экономическая политика государств. И, по моему мнению, под вопрос поставлены те «незыблемые» принципы, которые внедрялись в наше сознание после 1991 года.

В плане борьбы с нынешним экономическим кризисом от правительств что России, что Беларуси веет некой безысходностью. Доходы бюджетов падают. Уровень жизни населения снижается. Экономическая жизнь уже в ряде секторов замирает. Курс валют непредсказуем. Расчетные перспективы существенного улучшения положения дел в экономике не обещают.

Такое впечатление, что оба правительства уже потеряли ориентиры даже своей среднесрочной политики. Не говоря уже о стратегии, которой никогда и не было.

Деньги еще есть, идей уже нет

Но для России есть хоть пути отступления: как-то страна сможет прожить и на поставках сырья. Да и за счет его поставок можно и ресурсов подкопить для рывка и выхода на траекторию развития. По крайней мере теоретически. И если знать, как на эту траекторию выбраться. У Беларуси и того нет.

Но в России, при некотором желании, любители конспирологии могут трактовать некоторый ступор ее правительства как подковерную борьбу либералов (в основном собранных в финансовом блоке правительства и финансовых структурах) и аграрно-промышленного лобби. Которое личностно во власти почти не представлено, но его воздействие все равно ощутимо.

Основная проблема в том, что либеральные подходы, господствовавшие в независимой России, себя в значительной степени дискредитировали. В конце прошлого века они привели к серьезной деиндустриализации страны, в начале века не смогли (при обилии ресурсов) обеспечить рывок в промышленном развитии, оказались беспомощны в борьбе с кризисом.

Дополнительным фактором, ограничивающим влияние либералов, стали внешнеполитические проблемы России. Дело в том, что практически все либеральные модели начиная с 1991 года выстраивались под приход в Россию иностранного капитала и технологий. На базе которых и должна была выстраиваться экономика новой России.

Сегодня, где — под влиянием кризиса, где — в результате санкций, Россия рассчитывать на ведущую роль иностранного капитала в реиндустриализации страны уже заведомо не может. Собственно, и ранее расчет был безоснователен, об этом свидетельствует весь мировой опыт, да и относительно небольшой опыт российский. Именно благодаря этой стратегии на недавнем Гайдаровском форуме были констатированы и поражение России в глобальной конкуренции, и ее «технологическое порабощение» Западом.

А без реиндустриализации, исчерпав советские заделы, страна рискует «выпасть из истории», превратиться в бывшую великую страну с остатками бывшей великой культуры. Герман Греф даже ввел в оборот соответствующий термин: «страна-дауншифтер».

Однако и аграрно-промышленное лобби пока ничем, кроме благих пожеланий, разнузданной коррупции и требований денег так и не отметилось. Нет даже внятной концепции развития страны (либеральная «Стратегия-2020» уже неактуальна). Недавно опубликованный доклад известного экономиста С. Глазьева, при вполне обоснованной критике либеральных подходов в экономической политике, в конструктивной части совершенно беспомощен. Надо то, надо это, а какими силами и средствами это будет выполняться, какими инструментами — ни полслова.

Осознание этой проблемы на политическом уровне не привело пока в России ни к формированию соответствующего мозгового центра, ни к созданию какого-то политического центра влияния, пусть даже в рамках существующей структуры власти. Пока и правительство России находится в некотором ступоре, не имея ни стратегии выхода страны из кризиса, ни даже инструментов решения текущих проблем с бюджетом. О чем говорит и грядущий его секвестр.

Но в России, по крайней мере, пока еще есть деньги: накопления от природной ренты за прошлый период высоких цен достаточно велики, чтобы можно было бы рассчитывать профинансировать какую-то программу выхода из кризиса и адаптации страны к новой реальности. Если бы такая программа была. Но ее пока нет.

Причем в ближайшие годы, вряд ли появится. Несмотря на осознание проблем и на экспертном, и на политическом уровнях. Внутренние противоречия не дадут.

И не думаю, что проблема в олигархах. Крупный бизнес в России уже структурировался, оброс международными связями и интересами, установил надежные связи с международным капиталом. И все больше занят своими внутренними проблемами, которые носят, как правило, уже не национальный, а глобальный характер. Притом что его интересы в основном — добыча и первичная переработка сырья.

Действительной проблемой является господство в России торгово-финансового капитала. Это — масса среднего капитала, задействованного в обслуживании импорта, строительстве, а если и производстве — то на уровне «отверточной сборки», фасовки-упаковки, которые и производством назвать сложно. И родом этот капитал из торговли и коррупции, навыков работы в производстве не имеет, и ориентирован на короткий оборот, быстрый эффект, накопление в кэше. Именно господство этого капитала привело к деиндустриализации России, именно он ответственен за язву коррупции, разъедающую госаппарат страны.

Кроме того, даже перенакопление этого капитала не приводит к существенному снижению его нормы прибыли. Уж очень легко он идет на повышение цен. А становится тяжко — выскакивает в кэш или убегает за рубеж и пережидает. Причем высокая доходность в торговле импортом, строительстве не только изымает накопления из реального сектора, но и стимулирует поддержание высоких ставок по кредитам, по сути — запретительных для инвестиций в почти любое производство, поскольку межотраслевой переток капитала сегодня в России — не проблема.

Именно поэтому не имеет смысла в сегодняшней России бюджетное инвестирование: ресурсы из этих проектов все равно будут перекачаны торгово-финансовый сектор. Не конкретные люди, так экономика заставит.

Зато проблемой России стало, что большая часть чиновничества так или иначе с торгово-финансовым капиталом связаны. И перенакопление капитала в этом секторе никакой пользы для других секторов экономики страны не приносит. Хотя, не имея опоры в реальном секторе, и торгово-финансовый капитал мог развиваться только за счет непрерывного поступления природной ренты. С падением цен на сырье и для его развития подрывается его база. Но в этих условиях наиболее рациональным его поведением становится выход в кэш и уход за рубеж.

Второй проблемой России является ее технологическое порабощение. Не так давно Дмитрий Медведев сетовал, что производственные мощности российской промышленности загружены почти полностью. А г-н Глазьев сетует, что 40% этих мощностей не загружены.

И проблема в том, что оба правы. Все мало-мальски современные производства действительно загружены полностью. Просто их очень мало. А большую часть мощностей, оставшихся с советских времен, нет смысла и загружать: продукция, произведенная на них, не выдерживает конкуренции и внутри страны, и тем более не проходит на экспорт.

Именно поэтому проекты Глазьева и иже с ним, основанные на перераспределении госпотоков и их администрировании, — не более чем фантазии. Против них и господство торгово-финансового капитала, и личные интересы массы чиновников, и прочный контроль над рынком России иностранного капитала. Так что путь в превращение в страну-дауншифтера для России намного более вероятен, чем ее реиндустриализация.

Где план?

Но это — Россия. В банках, резервах государства, торгово-финансовых фирмах, у олигархов деньги там еще есть. Меньше, чем надо бы, но — еще есть. А что в таких условиях делать Беларуси? Да еще и в рамках ЕЭП, когда российский торгово-финансовый капитал легко проходит границу? Для России перспектива превратиться в страну-дауншифтера пока — ближайшая перспектива, для нас — уже почти наступившая реальность.

Свой реальный сектор мы уже проели. Сегодняшние капвложения (инвестициями их называет только наша власть) не возмещают даже амортизации. Лезем в долги, расходуя кредиты на содержание явно избыточного госаппарата и социальную сферу, на которую мы не зарабатываем. Человеческий капитал эмигрирует и деградирует, массовая безработица властно стучится в дверь. А у нас — ни антикризисной программы, ни идей, ни людей, способных существенные для экономики страны идеи воплотить в жизнь. Да еще и путы «белорусской модели», препятствующие и давно назревшим структурным реформам, и развитию частного бизнеса.

Ну ладно, до 2010 года нас потчевали хотя бы всякими фантазиями типа решений Всебелорусского собрания. Так ведь сегодня и того нет. С момента кризиса 2011 года правительство находится в полном ступоре, не сумев даже разработать хоть какую-то антикризисную программу. Все надежды возложили исключительно на спекуляции на государственном уровне: то нефтью, то растворителями-разбавителями, то подсанкционными продуктами. А деградация реального сектора тем временем только ускоряется.

К тому же складывается впечатление, что власть смирилась с деградацией страны. Принятие основных требований МВФ сулит стране стабилизацию в нищете, ту самую «ловушку бедности», из которой нет выхода. Структурных реформ нет и не предвидится. Модернизация стоит. Даже если бы нам удалось где-нибудь одолжить денег под инвестиции в модернизацию нашей экономики, их невозможно доверить нынешним управленцам: пока все или почти все госинвестиции провалены. Да и нет нормальных бизнес-планов ни по организации новых производств, ни по продвижению нашего экспорта.

Складывается впечатление, что наша власть смирилась с деградацией страны. Как представляется, их вдохновляет пример Украины: если там терпят такой развал, то и наши люди вытерпят. Но там ведь гражданская война и буйство коррупции и олигархов. А нам такое за что? За то, что верили в «белорусскую модель»?

Возможно, наши чиновники надеются, что даже в этом случае сумеют обустроить свой личный райский уголок. Даже в нищей, разваливающейся стране. И успеют «соскочить». А для населения? Еще лет 5−10 назад для него еще был выход в эмиграции в Россию или Украину. Теперь и там будет тяжко. И чем дальше — тем меньше нашим будут там рады. В мире — кризис, бежать особо и некуда. Если не сумеем разобраться внутри своей страны — нигде нам рады не будут.

Пока еще шанс выбраться на траекторию развития есть. Болезненный, но есть. Но время после 2011 года потрачено зря, и с течением времени шанс этот все меньше и меньше.

В заключение хотел бы привести цитату из мемуаров Пак Чжон Хи: «Народ, лишенный амбиций или уверенности в себе, будет только попусту тратить время, и даже тогда, когда возникнет благоприятная возможность для развития страны, он не сумеет поспеть за ходом истории… И отдельно взятые люди, и государство в целом могут воспрянуть духом только тогда, когда они преисполнятся решимости творить свою собственную судьбу самостоятельно, без посторонней помощи».

Александр Обухович

Источник: news.tut.by

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.