Виновата ли нефть?

12 Май 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Приблизила ли нефть конец СССР? Крах СССР как следствие зависимости от сырьевого экспорта и падения цен на нефть и. Это общепринятая позиция, которая редко подвергается сомнению.

Вот Николай Рыжков в книге «Десять лет великих потрясений» пишет «по свежим следам», что в 1986 году произошел резкий спад цен на нефть и газ, а в структуре экспорта СССР традиционно был высокий удельный вес энергоносителей. Что было делать? Его цитирует и Егор Гайдар в книге «Гибель империи».

Антон Каменский: Насколько такое утверждение соответствует действительности? НА самом ли деле в экспорте СССР был большой удельный вес нефти и газа?

Сергей Кара-Мурза: Это объяснение зависимостью от экспорта нефти появилось позже. В 1986‑м, в 1990‑м об этом не было и речи.

Тогда скорее Советский Союз обвиняли в том, что создана экономика автаркии: нет открытости мировому рынку, мы зациклились в своих пределах, а это привело к застою. То есть, наоборот, обвиняли в отсутствии зависимости от экспорта.

Посмотрим данные ежегодника «Народное хозяйство СССР в 1990 году». К этим ежегодникам приходится часто обращаться. Роль экспорта в нашей экономике была очень небольшая. Скорее можно было сказать, что мы закисли в своей автаркии, чем что мы зависим от экспорта. И экспорт, и импорт были несравнимы с масштабами нашего собственного производства. Более того, до 1990 года экспорт всегда немного превышал импорт, они были сбалансированы.

В 1988 году экспорт нефти из СССР — 29 млн тонн, а всего добыто 624 млн тонн нефти. К 1985 году цена на нефть упала вдвое, но это настолько мало, что изменение не могло повлиять не только на экономику, но даже на размеры импорта: то, что мы импортировали, мы так же продолжали покупать. Потому что потери от нефтяного экспорта в связи с падением цен на нефть мы компенсировали дополнительным экспортом тех товаров, цены на которые не упали. Так, Советский Союз стал продавать за рубеж вдвое больше тракторов по сравнению с 1985 годом, больше калийной соли для удобрений, пиломатериалов и пр.

— Какую долю нефть занимала в экспорте из СССР? И имеет ли этот показатель вообще значение?

— В плановой системе, конечно, каждый рубль имел значение, и разбалансировка вызывала некоторые потрясения, но величина этого… бывают сдвиги, бывают колебания, а бывают флюктуации — небольшие колебания, которые гасятся другими факторами. В конце 1980‑х мы имели дело именно с флуктуациями.

1988 год, экспорт топлива (нефти, газа, угля и пр.) и электричества — 42% всего экспорта. Это 28 млрд рублей (в долларах)

ВНП — 875 млрд рублей.

То есть весь экспорт топлива и электричества (здесь не только нефть, но и уголь, газ и т.д.) — это 3% от ВНП. А если взять только то, что шло в капстраны за конвертируемую валюту, то это составляло 1% от ВНП, или 0,6% от ВВП.

Такое изменение — это как раз флуктуация, которая пренебрежимо мала по сравнению с масштабом всего хозяйства. То есть мы не можем сказать, что именно от продажи нефти нам необходимо было получить валюту, на которую мы смогли бы купить какие-то уникальные товары. Это не правда.

Весь советский период выстраивали защиту от кризисов мирового рынка. С 1930-х годов мы следовали догме — эту мудрость американцы хорошо сформулировали: главные вещи делайте сами. 1970–1980‑е годы — это машиностроение, оружие, микроэлектроника и социальная система. Главные вещи делались здесь, пусть они и были иногда корявыми. Мы не зависели от их импорта. В первую очередь об этом надо было сказать. И второе — о том, что у нас был экспорт, который покрывал импорт.

Поэтому никакого краха от снижения цен на нефть быть не могло. Ну, может, меньше дамских итальянских сапожек купили. Мы закупали лекарства — но не было заметно, чтобы ситуация изменилось. Мы продолжали покупать у фирм-спекулянтов американские точные приборы, которые им не разрешали продавать СССР напрямую.

— В книге «Гибель империи» Егор Гайдар пишет данные о том, что в 1985–1986 годы в несколько раз упали цены на ресурсы, от которых зависит бюджет Советского Союза, его внешнеторговый баланс, стабильность потребительского рынка, возможность закупать десятки миллионов тонн зерна в год, способность обслуживать внешний долг, финансировать армию. Николай Рыжков пишет, что по сравнению с 1985-м в 1986 году мы потеряли 5 млрд рублей. Получается, что в контексте объема советского ВНП эта сумма, мягко говоря, не очень существенна.

— Сейчас наши банки набрали долгов на 600 млрд долларов. Вот эта сумма существенна.

Накануне обрушения цен, в 1985 году, экспорт нефти из СССР в долларовой зоне принес доход, равный 46 долларам на душу населения в год (это 46 рублей). Что для нас было 46 рублей в год? Это очень маленький доход. Обрушение цен означало сокращение доходов с 46 рублей до 30 рублей в год на душу населения.

Что сейчас? Возьмем 2008 год. Экспорт нефти приносил 1700 долларов на душу населения в год. Вот эта величина уже серьезная. Она в 37 раз больше, чем в советское время. Поэтому когда на телевидении говорят о нынешней ситуации с нефтью, что то же самое было в СССР, — это неправда. Видимо, редакторы никогда не смотрели, сколько получают от нефти сейчас и сколько получали тогда.

 

— А различным показателям, таким как инвестиции и расходы, можно проследить какие-то симптомы кризиса, вызванного снижением цен на нефть?

— Если назревает такой кризис, прежде всего сокращаются инвестиции. Ведь они окупаются через 5, 7 лет, и в момент кризисов на инвестициях всегда экономят, надеясь, что потом ситуация утрясется.

Если посмотреть на график инвестиций в СССР, то никакого спада, никаких симптомов кризиса вплоть до 1990 года нет. А кризис не мог не отразиться на этих индикаторах, которые и существуют в общем для того, чтобы отслеживать кризис. Когда на совещаниях в 1990‑е годы я просил показать мне: где индикаторы, по которым вы видите кризис? Мне отвечали: ну как, ты разве не чувствуешь?

А вот сразу после 1990 года этот слом очевиден.

Я бы сказал, что был кризис в самой управляемости процессами. В 1990 году фактически прекратила работу таможня, отменили монополию на внешнюю торговлю, и товары, которые были дорогими за рубежом и дешевыми в СССР, вывозили советы, кооперативы.

Премьер-министр Валентин Павлов дал задание: пришло письмо из правительства Турции — просят создать там сеть обслуживания больших цветных телевизоров. Там уже более миллиона телевизоров советских купили, но ни один из них через нашу таможню не прошел!

Другой пример — Апрелевский завод грампластинок, классической музыки: рубль стоила пластинка, а за границей — чуть ли не 50 долларов. В 1990‑м или в 1991 году вся продукция Апрелевского завода была продана за границу. И таких случаев, курьезных, было много. Например, весь тираж «Слова о Полку Игорове», со старославянским текстом, исчез.

Да, 1989, 1990‑й год — это хаос, слом плановой системы и в распределении, и в производстве. Но никакой экспорт нефти здесь ни при чем.

 

Сергей Кара-Мурза, Антон Каменский

Источник: centero.ru

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.