Воспоминания о Совке. Страна без крепкого мужика

12 Май 2015 | Автор: | Комментариев нет »

На днях обратил внимание на дату образования ОБХСС – Отдела борьбы с хищениями социалистической собственности. Оказывается, структура эта была создана в составе НКВД сов.секретным приказом наркома внутренних дел в марте 1937 года. Между прочим, её функции были определены следующим образом: «для обеспечения борьбы с хищениями социалистической собственности в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промысловой и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также для борьбы со спекуляцией». Это так, к слову о «сталинском железном порядке». Вы спросите: «причём тут сталинский железный порядок»? А вот при чём.

Штука в том, что если вспомнить функции созданной в декабре 1917 года ВЧК, каковые – функции – были присвоены ей Феликсом Эдмундовичем (а может и Владимиром Ильичём – кто там сейчас разберётся), то Всероссийская чрезвычайная комиссия должна была заниматься борьбой с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. В 1922-23 г.г. ВЧК плавно влилась в НКВД РСФСР под наименованием ГПУ (ОГПУ). Последующие преобразование этого ведомства – слияния, переформатирование полномочий и т.д. и т.п. в итоге привели к тому, что на 1937 год функции борьбы со спекуляцией куда-то потерялись. НКВД доблестно ловил всяких там троцкистов и церковных старост, а вот экономические вопросы ушли куда-то на задворки. В итоге к 1937 году экономические хищения достигли таких масштабов, что потребовалось создавать специальное подразделение в составе НКВД СССР, хотя, формально, влившееся в НКВД ВЧК-ОГПУ с самого начала должно было этим заниматься.

Так что любителям повосхищаться «сталинским железным порядком» я очень рекомендую слегка подкорректировать временные рамки этого самого «железного порядка». Ибо как минимум до 1937 года и как минимум в области экономики в СССР (при Сталине), был не «железный порядок», а такой качественный бардельеро. В романе «Золотой телёнок» примерно показано, какой это был «порядок», причём он таковым оставался и много лет спустя после того, как НЭПу пришёл кирдык – так что даже специальный секретный отдел пришлось в 1937 году создавать. Впрочем, я сейчас не о «сталинском железном порядке» и не о работе ВЧК-ГПУ-НКВД. Я несколько о другом.

Вот возьмём для примера, скажем, профессора. Да, не удивляйтесь – именно профессора. Причём безразлично каких наук. Что мы можем сказать об абстрактном профессоре, не привязываясь к его личности и науке, которую он представляет? Скорее всего, мы сойдёмся на том, что профессор – это человек серьёзный, усидчивый, умный, целеустремлённый. Нет, безусловно, профессора разные бывают, но в целом профессор вызывает уважение. Это словно знак качества – он несколько лучше многих других.

А что мы можем сказать о, скажем, старшем офицере, каком-нибудь полковнике, особенно прошедшим войну? В общем-то, примерно тоже самое: целеустремлённый, волевой, решительный, умный, смелый, скорее всего имеет хорошие организационные навыки. То есть опять же – качественный человеческий материал.

А инженер лет 40-50, начальник отдела, а то и заводского цеха – он что, хуже профессора или полковника? Чем-то может и хуже, а чем-то и лучше. Во всяком случае, средний инженер тоже должен пройти определённый жизненный путь, на котором ему предстоит доказать, что по целому комплексу показателей он лучше многих других людей.

Ну а бизнесмен? Ну такой, знаете ли, настоящий бизнесмен, который имеет своё дело, встаёт с утра пораньше и почти до самой ночи на работе. И всё вокруг него крутится, вертится, «копеечка капает» и т.д. Так вот такой бизнесмен – он что, ленивый дурачок? Лично мне доводилось общаться с очень большим количеством бизнесменов – от владельцев пары палаток, до владельцев предприятий с миллионными долларовыми оборотами. Разные это были люди – жуликоватых среди них хватало. Но вот ленивых дураков я в этой среде не наблюдал. Наоборот, это всё были очень энергичные и умные люди. То есть, бизнесмен – нравится это кому-то или нет, – но тоже стоит несколько выше среднего человека и по интеллекту, и по целеустремлённости, и по энергетике.

Или возьмём такую, ныне – увы – практически исчезнувшую крестьянскую категорию, как «кулак». Кто таков был этот самый «кулак»? Кровопийца и эксплуататор? На самом деле это был очень энергичный, умный и сильный «крепкий мужик». Ведь до 1861 года большинство крестьян были примерно в одинаково положении (тут, правда, есть исключения, были уже и до 1861 года очень богатые крепостные, но сейчас мы это обсуждать не будем). Так вот, в 1861 году крестьяне получают вольную и даже кредиты в специальном банке для приобретения земли. Кто-то все эти кредиты мужественно пропивает вместе с остальным своим хозяйством (и таковых в первые же годы после Реформы насчиталось до 2 миллионов человек), а кто-то землицу таки прикупает и начинает на ней хозяйствовать; потихоньку полегоньку начинает копеечку зарабатывать, землицу дополнительную прикупать, разные там сеялки-веялки; потом это своё крепкое хозяйство передаёт по наследству своим детям, а те ещё больше расширяют его, начинают использовать в хозяйстве наёмный труд (нанимая детишек и внуков тех самых идиотов, которые пропили свой кредит и свой дом в каком-нибудь 1865 году).

Ну и что мы имеем в итоге, если посмотреть на типичного кулака? А то имеем, что это выдающийся мужик, можно сказать, элитный мужик. Он умён, образован, энергичен, целеустремлён, экономически подкован, силён, в конце-концов. Да и при этом сидит на земле и о природе знает больше и любит её больше, чем весь Гринпис вместе взятый. То есть, как ни крути, а «кулак» – тоже лучше, чем основная масса крестьянства. Лучше не по морально-нравственным качествам, исповедуемым чеховскими дамами, а по природной сути. Ну как пшеница лучше чертополоха. Примерно так.

Ну а известный писатель, художник, поэт, музыкант? Известный учёный, философ, священник? Все они – тоже люди выше среднего (в интервале от «немного выше среднего» до «ого-го как выше среднего»).

К чему это я? А вот к чему.

Давайте проведём такой умозрительный эксперимент. Давайте соберём всех этих лучших людей – всех этих наиболее умных, наиболее волевых, энергичных, как правило исповедующих здоровую мораль, всех этих «крепких мужиков», всех этих кулаков, инженеров, профессоров, офицеров, священников, художников, владельцев заводов, торговцев и пр. – соберём в масштабах всего государства да и перестреляем их всех к едрене фене. Для чего? Да ни для чего – просто эксперимент мы такой ставим – всех лучших в государстве истребить хотим и потом посмотреть: что получится. Перестреляем их всех, кого не расстреляем – загоним в концлагерь на почти верную смерть, а кому очень повезёт, просто выгоним из страны. И не их одних, а их жён, их детей тоже туда же – под расстрел, в лагерь, в эмиграцию.

И вот когда мы это в масштабах всей страны сделаем, то давайте поглядим, что у нас в итоге получится. Впрочем, вы это и без меня и без моего умозрительного эксперимента знаете. В итоге всего этого получится Совдепия. Ибо ничего иного при массовой ликвидации лучших людей получиться не может. Где место лучших занимают средние, а то и худшие. Что? Не всех ведь лучших перебили и в лагерях уморили? Ваша правда – не всех. Если бы всех перебили и в вечной мерзлоте уморили, то не было бы реактивных самолётов и полёта Гагарина. Ну а если бы всех, кого уморили, оживить и дать им работать от души, если бы вернуть всех, кто в эмиграцию убежал, какие бы ещё чудеса на нашей земле появились?

Что? Умные люди были среди рабочих и крестьян? Соглашусь – были. В самом деле, были такие, которые смогли проявить свой талант только потому, что перебили, уморили или выгнали из страны огромное количество «лучших» людей. То есть эти – из низов – заняли освободившееся место в социальной иерархии. Только вот штука-то в том, что это-то уже были самые подёнки – то есть остатки народного интеллекта. Их было до обидного мало. Если за революцию, гражданскую войну и последующие чистки 20-х и 30-х были изведены целые народные классы волевых умных людей: дворяне, капиталисты, священники, «кулаки», казаки, то на их место пришли буквально единицы не менее умных и волевых представителей «низов», а основная масса этих «низов» были довольно некачественным человеческим материалом.

Ну это знаете ли, как если кто-то зайдёт в погреб, до верху набитый бутылками старинных дорогих вин, да и шарахнет в него гранату. А потом, по колено в красном вине, потопчется по грудам битого стекла и где-нибудь в углу – куда раньше подойти было нельзя – найдёт несколько уцелевших бутылок какого-то диковинного не менее качественного вина. То-то он будет радоваться и расписывать качество этих уцелевших нескольких бутылок, оправдывая ими необходимость уничтожения всего остального погреба. А я так скажу: да шут бы с ними, с этими вновь обретёнными несколькими бутылками – и без них хорошего вина в доме было предостаточно. И ничего бы не случилось, если бы так они никогда и не были бы найдены. Гости и хозяева всё равно не остались бы без хорошего вина. А вот когда были выпиты и эти последние, то винный погреб-то оказался окончательно пуст. Только горы битого стекла.

Есть и ещё один момент. Понятное дело, что реальная жизнь – это не умозрительный эксперимент. Всех лучших перебить просто невозможно. А вот запугать их можно, да. Запугать и заставить произносить здравицы в честь человека с гранатой, так ловко нашедшего несколько бутылок старинного выдержанного вина. А в итоге?

Жизнь устроена очень правильно. Все живые существа, объединяясь, составляют иерархическую пирамиду. Пирамида эта упорядочена в соответствии с теми нужными обществу функциями, которые способны выполнять члены такого объединения. Чем лучше живое существо выполняет эти функции, тем выше оно поднимается в иерархии. Это закон природы. И общее качество всего общества прямо пропорционально от качества элементов, занимающих те или иные позиции в пирамиде.

Срежьте несколько верхних слоёв пирамиды – причём начисто, физически уничтожив членов этих слоёв. А потом перемешайте, переболтайте слои и дайте устояться. Через некоторое время снова всё упорядочится, снова появится пирамида. Только качество элементов её верхних слоёв будет ниже, чем у первой пирамиды. Что, в свою очередь, ведёт к снижению качества всего общества.

Возвращаемся к началу. А что, в других – капиталистических – государствах, государственные служащие не совершают преступлений, не воруют? Да бывает конечно – кто без греха? Но таких масштабов, какое это явление имело в Совдепе, не бывает ни в одном нормальном государстве. А всё почему? А всё потому, что «крепкий мужик», он ещё и крепкую здоровую мораль имел. Иной раз она могла показаться жестковатой (ну как же – ведь «кровопийцы» же), но она была правильной. А вот когда носителя здоровой морали извели, то дальше государство держаться могло – да и то, лишь кое-как и лишь ограниченное время – только на массовом терроре, страхе и разных отделах «по борьбе с хищениями». А как только массовый террор прекратился, то прекратилось и само государство, созданное на основе этого дикого эксперимента по ликвидации «крепкого мужика». Ибо в природе всё устроено правильно. И всякие попытки природу малость подрихтовать, оканчиваются в итоге победой природы.

germanych

Источник: germanych.livejournal.com

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Twitter-новости
Наши партнёры
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

hardlod@gmail.com

О сайте

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников — имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет. Если Вы обнаружили на нашем сайте материалы, которые нарушают авторские права, принадлежащие Вам, Вашей компании или организации, пожалуйста, сообщите нам.